Если всё вместе, то получилось: боевых танков – 15, танков поддержки и танков обеспечения – 8, бронетранспортёров – 21 и четыре мотоцикла. Ну и триста с небольшим человек личного состава.
Почему нет обычных автомобилей, не считая тоже редко встречающиеся мотоциклы?
Из-за недостаточного ресурса новейших танков, это танковое подразделённые не предназначено для глубоких прорывов и рейдов в стиле «Панцерваффе» лета 41-го или советских танковых армий лета 44-го… Контратака в месте прорыва противника с целью восстановить утраченные позиции, удар под основание «танкового клина» противника с целью заставить его отвлекаться на оборону флангов – тем самым ослабляя «остриё»…
В общем: рывок на 20-30 километров - это пока наше всё!
А такая тактика предполагает боевые действия при огневом и воздушном превосходстве противника - при коих жизнь обычных «полуторок» и «захаров» не долга, так как они выбывают из строя от любого осколка. А оставшиеся без обеспечения танки, одни долго не провоюют – будь они хоть трижды лучшими танками Второй мировой войны. Бронированные же машины (даже легкобронированные) гораздо устойчивее к боевым повреждения.
В общем, у нас получилось нечто среднее между ротой и батальоном - обладающее впечатляющей ударной мощью, хорошей автономностью и при этом достаточно компактное.
Я предложил назвать «это» «боевой ударной группой» (БУГ) и моё предложение прошло «на ура».
***
Такая трансформация танковой роты, предопределила и дальнейшую эволюцию структуры бригады. Батальное звено было ликвидировано и, бригада теперь состоит из четырёх «боевых ударных групп» (БУГ), и:
Штабная рота:
Два «командно-штабных танка» (КШТ) (один – запасной КНП бригады), два Т-34 для охраны, две зенитные самоходные установки (ЗСУ-М4), БТР-26 для начальника штаба и его команду, два БТР-26 с комендантским взводом, один БТР-10 под канцелярию и, ещё один под политотдел и боевое знамя.
«Особый отдел» бригады - без которого тоже никак нельзя, имеет в своём распоряжении два БТР-20.
Особое внимание надо заострить на входящий в состав штаба бригады «наземный командный пункт наведения авиации» (НКПНА). Это тот же КШТ, только с представителями ВВС, имеющими три радиостанции: для связи с аэродромом, для связи с командирским самолётом в воздухе и для связи с тем подразделением бригады, которому оказывается поддержка.
То есть командир танковой бригады, а то и «боевой тактической группой» (БТГ) - может напрямую вызвать, к примеру, штурмовой авиаполк.
Ну, что сказать по этому поводу?
Пока что мы имеет «блины комом» один за другим, даже на учениях. Как оно будет работать во время войны и, будет ли работать вообще…
Я без понятия!
Но когда-то начинать надо.
Ещё вот одна «супер-пупер-заклёпка» в составе Танковой бригады нового строя – своя армейская авиация, осуществляющая ближнюю разведку, корректировку огня, связь… Ну и, так далее. Здесь дело обстояло веселей и временами даже – от слова «через чур».
Сперва это были два У-2, на которые умельцы из ВАММ «Им. Реципиента» умудрились поставить танковую радиостанцию и посадить того, кто умеет на ней работать. Чтоб обслуживать эти летающие «швейные машинки», в составе танковой бригады имелся взвод аэродромного обслуживания: один БТР-20 и два БТР-10 с соответствующей командой, разумеется.
Забавно, но «У-двасы» во время учений умудрились послужить и…
Истребителями!
Это когда «Ночные ведьмаки» майора Василия Сталина, тоже в учебных целях начали совершать систематические ночные налёты на расположение Бригады в Кубинке и её колонны во время ночных маршей. Бомбить не бомбили – лишь обозначали бомбардировку, но похабными «комментариями» сверху в адрес танкистов, резко снижали их боеспособность.
Кроме того, противостоящая ей на учениях Учебная истребительно-противотанковая бригада, в свою очередь тоже обзавелась парой «летающих глаз»…
Вот чтобы выбыть эти «глазоньки», наши бравые «кукурузники» и начали изображать из себя ассов. В результате произошло несколько инцидентов и даже одна авария с пострадавшими и, слава Марксу что обошлось без жертв.
Ох и страсти кипели!
До мордобоя дело доходило.
Кончилось всё это тем, что я приказал сконструировать лёгкий истребитель специально для охоты за всякой там «москитной авиацией» вроде нашего У-2, германского «Шторха», или «Костыля» - разведчика-корректировщика «Хеншель» Hs-126. И который всегда бы был под рукой у командования частей и соединений Сухопутных войск ВС СССР.
ТТХ: 650-ти сильный танковый двигатель М-17Л с толкающим винтом - расположенный за кабиной пилота, нижняя противопулевая броня, носовая стойка шасси, два 12,7-мм пулемёта, сколько получится бомб и РСов.
Внешне, он будет сильно напоминать послевоенный шведский «Сааб 21».
Рисунок 40. Шведский одноместный ударный истребитель «Saab 21». Серийно производился компанией СААБ в 1945—1949 годах.
Тот правда покруче будет, одно слово – «послевоенный»…
Но нам шведская «крутизна», совершенно ни к чему!
