Иначе никак нельзя.
В подтверждении моим мыслям, потерявший самообладание Мао Цзэдун, панически воскликнул:
- Извините, товарищ Сталин!
И стал кланяться, как китайский болванчик.
С ярко выраженной досадой и неудовольствием, хотя и в довольно дружеском тоне – мол, «не сцыте, товарищ»:
- Ничего страшного, такое иногда бывает со всеми.
Наливаю себе в чашку чая и сделав пару глотков и, уже совершенно в другом тоне:
- Вытрете салфеткой своё свинство товарищ Мао Цзэдун и пожалуй, приступим к делу.
Естественно чая, я ему больше не предложил.
***
Дождавшись завершения ликвидации «свинства», перехожу к тому, ради чего собственно говоря я согласился с ним вообще разговаривать. Сделав ещё глоток, с прищуром гляжу в глаза:
- Советский Союз помогал Китаю практически с самого момента своего возникновения, нередко действуя даже в ущерб своим интересам. Вы согласны с этим, товарищ Мао, или имеете какие-то другие соображения на этот счёт?
Тот, опять с поклоном:
- Согласен, товарищ Сталин. Но если вспомнить бескорыстную помощь китайских интернационалистов в годы вашей Гражданской…
Перебиваю:
- Мы про неё помним и всегда помнить будем. И когда-нибудь, обязательно воздадим сторицей!
Непроизвольно для меня, это получилось довольно двусмысленно и, мы оба на некоторое время замолчали.
Первым нарушил молчание я:
- Советский народ и в дальнейшем будет помогать братскому китайскому народу, но в данный момент он сам нуждается в помощи.
Подойдя к висящей на стене огромной карте, очерчиваю указкой территорию контролируемую Третьим Рейхом:
- Германия объединила всю Западную Европу и этим летом надо обязательно ждать «крестового» похода на Восток. Как Вы сами должны понимать, товарищ Мао Цзэдун, это - очень опасный противник! Война будет очень ожесточённой и под большой вопрос будет поставлено само существование нашего государства. А если погибнет Советский Союз, то большой крест надо будет поставить - не только на международном коммунистическом… Но и на национально-освободительном движении!
Мао, улыбаясь:
- Всё же я верю, товарищ Сталин, что Красная Армия обязательно победит в этой войне.
Повысив голос:
- Я тоже в это верю! Но если китайский народ поможет советскому народу - я буду не только верить, но и твёрдо знать.
Мао, чуть склонив голову набок:
- Чем же китайский народ и его Коммунистическая партия может помочь СССР?
После глотка зелёного чая - отлично пьётся, кстати, не торопясь объясняю:
- Около трети всех Вооружённых сил нашей страны находятся на Дальнем Востоке и нацелены на отражение агрессии Японии. Если устранить эту угрозу, то их можно будет использовать в Европе.
С выражением беспомощности на лице, Мао развёл руками:
- Что можно сделать? Как помочь? Китайская Красная Армия слишком слаба, чтоб «устранить» Квантунскую.
Понимающе улыбаюсь:
- Воевать от вас не требуется, наоборот! Впредь, нужно любой ценой избегать боевых столкновений с японцами. Ройте окопы, копите зерно и патроны, но только не стреляйте без крайней надобности!
После недолго молчания, тот спрашивает:
- Можно приказать китайской Красной Армии не стрелять в японских солдат. С красными партизанами это будет сделать сложнее… Но тоже можно. Но самое главное: как заставить Квантунскую армию не воевать с китайской Красной Армией?
Сделав успокаивающий жест:
- Скоро Вы всё поймёте.
Опять же не торопясь отпив из чашки, продолжаю:
- Прежде всего - дипломатические меры. Для начала, под предлогом ответа за «Сианьский инцидент», Советский Союз разрывает все виды отношений с Чан Кайши и Гоминданом, признавая единственным законным правительством Китайскую Народную Республику.
Вместе с ликованием – «ну, наконец-то!», морщит в недоумении лоб:
- «Китайская Народная Республика»?! Не знаю такой.
Улыбаюсь как несмышлёному ребёнку:
- Самое время объявить таковой, ваш уже существующий «Освобождённый район». Это в ваших силах - как его руководителя и лидера Компартии Китая. Уверен, что и остальные товарищи из Политбюро КПК не будут возражать, если на карте мира появится независимое китайское государство.
Сомневается, не без основания:
- «Независимое китайское государство»? Всего то, две провинции?
Сделав успокаивающий жест:
- Мы, русские, в таких случаях говорим: «Лиха беда начало»! Или: «Были бы кости целы – мясо нарастёт». Впрочем, имеется и ещё множество пословиц на этот счёт.
Мао, с уважением:
- Русский народ – очень мудр!
Гружу без «пяти минут» Великого кормчего дальше:
- Китайскую Народную Республику признают и установят с ней дипломатические отношения - не только СССР, Монголия и Тува, но и…
- Восточно-Туркестанская Республика.
Вновь слышу уж знакомое, «великодержавное»:
- «Восточно-Туркестанская Республика»?! Не знаю такого государства.
Ну, ещё бы!
«В реале», сей политик и МНР то признал только в 1949-м году, до этой поры считая её частью Китая.
Спокойно, чуть ли не на пальцах, объясняю:
- Это – бывшая провинция Синьцзян. Её то Вы должна знатью! Оттуда приходит помощь в ваш «Освобождённый район». Вспомнили, товарищ Мао?
Мао возмущается и вспыхивает:
- Наш Синьцзян? Это не суверенное государство! Это часть Китая!
