Достаю телефон и открываю Вайбер. Два новых от Ромы. Радуюсь, если честно.
Рома: Как твое утро?
Рома: Только, если оно слишком хорошее, ты как-нибудь скромнее об этом расскажи, а то мое явно не задалось.
Набираю текст, улыбаясь.
Марина: Врать не придется. Утро – отстой.
Хочу свернуть мессенджер, но замечаю, что Рома уже набирает ответ. Сжимаю телефон в ладонях, внимательно глядя на экран.
Рома: Не подумай, что это бы меня очень радовало, но осознание того, что кому-то сейчас не менее тоскливо, чем мне, удерживает от желания скинуться со второго этажа.
Рома: Хотя, про скинуться я погорячился. Увы, тут решетки.
Марина: Ты в тюрьме или в дурке? А почему они не отобрали телефон?
Рома: Экстрасенс из тебя так себе, еще пробовать будешь? И, кстати, чем твое утро провинилось?
Гадать, куда занесло Рому, я не горю желанием. Все равно сам скажет, а так еще и издеваться начнет, поэтому отвечаю на второй вопрос. Поднимаю глаза на стенд с образцами, нахожу крупную надпись, гласящую о том, что нахожусь я именно в ЗАГСе и, не особо стесняюсь, делаю селфи на фоне стенда.
Такое поведение вызывает неодобрение, характеризующееся каким-то невнятным шипением со стороны бабушки справа и какой-то мутью про «загнивающее поколение» от женщины справа. На их реакции я не обращаю внимания. Поверьте, дамы, сама в шоке от того, что творю.
Во-первых, селфи ненавижу. Во-вторых, Рома, конечно, фотки мои видел, но вот так, в режиме реального времени я ему ничего никогда не кидала. Видимо, волнуюсь все-таки слишком, вот и исполняю какую-то фигню.
На выражения своего лица даже не смотрю, второго дубля для лучшего ракурса, естественно, тоже не делаю. Вновь открываю Вайбер, леплю фотку и дописываю.
Марина: Вот этим!
Рома не отвечает, наверное, целую вечность. Я за это время уже даже успеваю проверить качество снимка. Да нет, вроде, ничего так, не хуже, чем в жизни. Из окна от ужаса он выйти не должен был. Хотя, там же на окнах решетки, где бы он там ни находился.
Я несколько раз открываю и закрываю мессенджер, раздумывая, не написать ли что-нибудь еще, но так и не придумываю чего-нибудь достойного. Я как раз в четырнадцатый раз открываю Вайбер, когда приходит ответ.
От неожиданности едва не роняю телефон на пол. Моргаю сперва быстро, затем медленно, но шок так и не думает отпускать, потому что с полученной фотографии на меня смотрит Рома.
Я не видела его ни разу в жизни, но абсолютно точно, железобетонно уверена в том, что это он. Словно всегда знала, как он выглядит, хотя на самом деле всего лишь слышала его голос. Темно-русые волосы в легком беспорядке, серые глаза с легким прищуром, правильные черты лица и немного хитрая улыбка. Такая, от которой самой невольно хочется улыбнуться. Или дело не только в улыбке?
На заднем плане Роминого селфи вижу вывеску. Раза с шестого, правда, замечаю, взгляд никак от лица отрываться не хочет. Областная налоговая. Ну, теперь понятно, что за домик с решеточками.
Марина: ооо, еще один филиал ада на земле. Сочувствую)
Сообщение набираю раза с пятого, почему-то по кнопкам промахиваюсь.
Рома: И это еще только коридор, а мне уже хочется кого-нибудь убить)
Марина: Поверь, та же фигня)
Я хочу написать ему еще что-нибудь, хочу как-то прокомментировать фотку, но ничего умного снова в голову не идет. Как будто меня кто-то по голове чем-то тяжелым ушатал, лишив возможности соображать связно и мыслить здраво.
Сперва я начинаю набирать текст, потом стираю. На пятой попытке понимаю, что Рома, если смотрит на экран, видит эти попытки, и пытаюсь придумать что-либо, не касаясь экрана. Мне вообще отчего-то хочется ему позвонить. Как обычно услышать негромкое «Я тебя внимательно слушаю», и все сразу станет просто.
Хотя, почему мне вообще кажется, что все стало сложно?
Нет, меня совершенно точно кто-то ушатал по голове. По-любому та женщина с «загнивающим поколением».
Свою фамилию я тоже слышу, как в тумане. Прячу телефон, достаю папку с документами и иду в кабинет. Спотыкаюсь, правда, уже в дверях. Не в прямом смысле. На ногах я стою, не так крепко, как хотелось бы, но стою.
Я падаю морально, лечу куда-то в пропасть, потому что за столом прямо передо мной сидит та самая девица, которую чуть меньше недели назад я застала в своей бывшей кровати с моим практически бывшим мужем.
– Свиридова, у вас развод же? – спрашивает женщина, которая звала меня в коридоре.
Киваю на автомате.
– Тогда вам к Галине Дмитриевне.
Перевожу взгляд с «Галочки» на женщину, стоящую рядом со мной, и усмехаюсь. Нервно. Женщина в свою очередь, видимо, такой моей реакции совершенно не понимает, тычет рукой в направлении стола любовницы Глеба.
Ну просто охренительно.
Хочется смеяться, но в дурку не хочется, наверное, именно поэтому и держусь.
Мысли о дурке почему-то переходят на мысли о Роме. Нет, точно кто-то стукнул, жаль, что не добили, потому что теперь мне нужно приближаться к «Галочке». Но не сбегать же…
