Киваю женщине, которая смотрит на меня уже с неприкрытым интересом, и иду. За три шага до гостевого стула, смотрю Галине Дмитриевне прямо в глаза. Смотрю и понимаю, она точно не ожидала увидеть меня здесь.
– Ой, а Глеб разве не предупредил, что я в этом районе прописана? – откуда в моем голосе столько сарказма – сама понять не могу, зато понимаю другое – шок куда-то пропал, испарился, и я продолжаю. – Может, он еще и не сказал, что мы официально женаты были?
Проходит секунда, когда осознаю – в яблочко. Вот теперь уже совсем смешно.
Какой же ты, мудак, Глеб! Я дура слепая, да. Но какой же ты мудак!
– Ну, теперь становится совсем ясно, почему мой дорогой бывший, я надеюсь в скором времени, супруг вместо себя бумагу от нотариуса прислал.
Сажусь и достаю документы из папки. «Галочка» принимает их молча, даже не поднимая взгляда. На все уходит минут пять. Я получаю квитанции, заполняю заявление, в детали не вдаюсь вообще. Хочется поскорее убраться отсюда, но дело совсем не в любовнице Глеба.
– Регистрация расторжения брака четвертого декабря в 11.30… – фоном бормочет «Галочка», потом вещает еще что-то про документы, а затем завершает речь. – Мне очень жаль, Марина, что все так получилось. Я на самом деле не знала, что Глеб женат.
Поднимаю взгляд. Не-не-не… Избавьте меня от этого, со своими отношениями теперь без меня разбирайтесь.
– Четвертого декабря в одиннадцать тридцать, я поняла. – на Галине Дмитриевне нет лица, прям сплошная скорбь и тоска. Может, пока я тут сидела, в кабинете кто-то помер? Осматриваюсь. Да нет, все живы.
Это мне, что ли, вот это все посвящено? Спасибо, обойдусь.
Встаю на ноги, когда раздается следующая реплика.
– Мне очень жаль, что все так вышло!
– Ага, бумажки оплатить, документы не забыть.
Киваю и к собственному удивлению улыбаюсь. А прав был Рома, чистейшее облегчение, как будто с долгами рассчитался. Интересно, а он все-таки с долгами рассчитывался или разводился? Надо будет спросить.
Я выхожу из кабинета с гордо поднятой головой. И утро уже не кажется таким серым, даже метель стихла. Выхожу на улицу, вдыхаю морозный воздух полной грудью и достаю телефон.
Марина: Ром, спасибо!
Рома: Как ты узнала, что я собираюсь завещать тебе чучело енота? Ты ведь за это благодаришь?
Смеюсь.
Марина: И за него тоже, хотя я даже знать не хочу, откуда у тебя чучело енота. Просто спасибо, Ром!
Рома: Это очень занимательная история.
Марина: Расскажешь вечером?
Рома: Конечно)
ЧАСТЬ 8
Удивительно, но бутылку вина я покупаю исключительно из-за того, что у меня хорошее настроение.
– И как все прошло? – голос Ромы звучит из динамика ноута. После двадцати минут разговоров ни о чем и обо всем, как это и обычно бывает, без предисловий, он переходит к главной теме дня.
Делаю глоток красного сухого, собираюсь с мыслями, кручу в руках куриную грудку, с которой так и не решила, что делать, а затем отвечаю.
– Все нормально, бабой, которая будет нас разводить, оказалась «Галочка».
Кажется, у Ромы на другом конце страны что-то падает, но я не оборачиваюсь, все равно не узнаю, пока он не скажет.
– Галочка с которой спал твой муж или у тебя еще какая-то есть?
– Да-да, та самая Галочка, которую шпилил Глеб, пока я ждала его дома.
– Боже, когда ты начинаешь так хладнокровно об этом говорить, я тебя боюсь. У тебя в руках там ножа, случаем, нет? – опять какой-то шорох, и что-то падает.
– Ты там что-то крушишь?
– Есть немного. Так что с ножом?
Смотрю на курицу, а затем на нож в руке и улыбаюсь.
– Что ты, я тут в «Гугле» фотки пушистых котят смотрю… – отвечаю Роме, а потом добавляю уже для себя. – Блин, запечь или в мультиварку засунуть?
– Котят?! Ты меня реально пугаешь…
Теперь уже смеюсь в голос.
– Успокойся, я всего лишь о курице.
– А причем тут курица?
– При том, что у меня в руке нож.
– Логично. – Рома не спорит, а я киваю.
– Все-таки в духовку засуну.
– Я надеюсь, что мы все еще о курице. – отвечает Рома, пока я натираю курогрудь специями. – Ну наконец-то, а я уж думал, кто спер.
– Боюсь спрашивать, но ты о чем? – кладу будущий ужин на пергамент, споласкиваю руки и беру полотенце.
– А ты посмотри.
Поворачиваюсь к ноуту, хотя ничего кроме рабочего стола увидеть не планирую, однако Роме удается меня удивить уже во второй раз за день. Он включил видео, и теперь с экрана моего ноута на меня же смотрит самое упоротое чучело енота, которое я только могла представить. Не то, чтобы я слишком часто представляла себе чучела енотов, но все-таки.
– Рома, твою налево, это что…
– Енот. Не признала, что ли? – теперь в кадре появляется еще и Рома, а я рот открываю.
Как же хорошо, что меня не видно. Меня ведь не видно?
Он смотрит в камеру и улыбается также, как и с фотографии. Только… Только еще лучше.
А еще он обнимает чучело енота.
– Твое молчание заставляет чувствовать меня с моим енотом неуютно.
Смешок выходит немного нервным. Разрываюсь между тремя желаниями. Сбежать, подойти поближе, чтобы рассмотреть Рому получше, и обнять ноут. Побеждает четвертое, наверное, самое рациональное.
Откладываю полотенце, поправляю волосы, а затем включаю видеосвязь.
