Черный внедорожник, на боках которого красовался стилизованный символ круга с вписанным в него равносторонним треугольником, стоял аккурат у дверей второго с края дома, навскидку — расстояние от нашей позиции до часовых не превышало трехсот метров. Сама же деревенька Кулино представляла собой небольшую группку дворов, расположенных достаточно близко друг к другу. Центральная улица (а по совместительству и единственная) соединяла между собой все эти дома и плавно переходила в проселочную дорогу, огибающую тот самый холм и уходящую куда-то вдаль.
Не мешкая более, я поднялся во весь рост и бодро зашагал в направлении противника, совершенно не скрываясь.
— Арт, как насчет плана? Он у тебя есть? — обеспокоенно спросил Витар, не отставая от меня ни на шаг.
Как, впрочем, и его сестра. Что-то они слишком уж разволновались.
— Конечно! Пойти и уничтожить всех кто окажет хотя бы пародию на сопротивление. Чем не план? По-моему отличный план!
— Арт, так нельзя…
Я застыл на месте.
— А как можно, Инга? — дрожащим голосом спросил я, медленно разворачиваясь к рыжей.
— Полегче, Артем. — предупреждающе произнес Витар, смело вставая между мной и своей сестрой.
Смерив близнецов наполненным бешенством взглядом, я все также медленно развернулся к своей цели и бросил им через плечо:
— Возьмите живьем любителя поспать на посту. Язык нам еще пригодится. Всех остальных я беру на себя.
Не знаю точно, зачем я вызвался на эту миссию. Возможно, мной руководили благородные намерения, хоть я в это и не очень верю — прошлый я, любитель компов, сериалов и в принципе сидячего образа жизни, ни за что бы не бросился спасать кого-то ценой своей (или чужой) жизни. То был прошлый я.
Шаг за шагом ненавистная картина, представшая чуть ранее в бинокле, приближалась ко мне, отчего мне становилось все хуже и хуже. Комок подступил к горлу, как только я подошел на расстояние десятка метров от тела… тел!
Женщина и, если я не ошибаюсь, ее дочь. Обе лежали в траве около дома, окровавленные и изуродованные до неузнаваемости. Обе были мертвы.
— Эй, ты че тут забыл, урод? Сдохнуть хочешь, да! — раздался прокуренный голос ничтожества, сидевшего за рулем внедорожника. Секундой спустя он покинул насиженное место и навел на меня дуло самой обыкновенной, но такой непривычной в текущих условиях, двустволки.
Ничего ему не ответив, я тяжело сглотнул застрявший в горле комок и перевел взгляд на говорившего: типичная рожа криминального элемента, со шрамами, сломанным носом и отсутствием передних зубов. Так вот какие оперативники у Ордена Чистых?
Краем зрения я засек аккуратные и фактически бесшумные передвижения близнецов с другого бока внедорожника.
— Развлекаетесь, значит. — задал я риторический скорее вопрос, пристально глядя в глаза этой мрази.
— А че? Не твое дело, с-сука. — сплюнул на землю орденец. — Шлюхи укрывали у себя нечистых выродков и поплатились за это.
— Да ну? И кого же, как ты там сказал, «укрывали» в здешней деревеньке? — полюбопытствовал я, делая шаг вперед.
— Нахер иди! Еще шаг и стреляю! — отчего то испугался орденец.
Диалога не получилось.
Сделав еще один шаг ему навстречу, я обхватил ладонью выплывший из-за спины клинок и в стремительном выпаде снизу-вверх полоснул ублюдка. Мгновением позже прогремел выстрел из двухстволки, по касательной задевший наплечник из звездной стали.
Было больно, но не настолько, чтобы я отвлекся от своей задачи.
— Саха, урод проклятый, ты опять из ружья по зайцам херачишь⁈ — провизжало нечто из дома.
Так вот как звали то тело, лежащее теперь рядом с распахнутой дверью автомобиля. Под ним уже натекла немалая лужа крови, и немудрено — голова «чистого» была раскроена на две неровные части. Малоприятное зрелище.
— Нет, Саха уже не по кому не будет «херачить». — спокойно сказал я, захлопывая за собой дверь и деформируя телекинезом внутренний засов, тем самым отрезая все пути к отступлению. Как себе, так и десятку «чистых», квартирующих сейчас в этом жилище. — Привет, толстячок.
— А ты еще кто та… — «чистый» не успел договорить. Сложно разговаривать с рассеченным горлом.
Из стоящего в двух шагах напротив меня кабана тонкими струйками хлестнула кровь. «Чистый» схватился за горло, засипел и пошатнулся — ноги уже не могли удержать тушу под сто двадцать кило.
Дом состоял из трех комнат: главная, в которой я сейчас и находился и еще две комнатушки в противоположной от входа стороне. Повсюду в хаотичном порядке были разбросаны спальные мешки из которых прямо сейчас вылезали ничего не понимающие «чистые». Буквально несколько часов назад они были королями, пили самогон, насиловали чужих женщин и детей…
А теперь по их души пришел я.
Выпустив окровавленный клинок из рук, я мысленным усилием разъединил его и отправил собирать кровавую дань среди «чистой» падали.
«Чистые» даже не пытались оказать сопротивления — все, что они делали, так это панически орали и пытались выбраться из своих спальных мешков, ныне служащих посмертными саванами.
