— Что? Не ловит? Это давно уже, глушилку тут воткнули, хитровыдуманную. Михалыч пробовал сломать — не поддаётся, зараза. Так и сидим без связи, уже недели две как. А вот сами девайсы сдавать просят со вчерашнего дня. Хоть рации заводи — между лабами не набегаешься…
— Ну — рации… — пожал плечами я. — Затребуй у Артемьева. Наверняка у него их до чёрта в закромах.
— И затребую! — запальчиво выкрикнул завлаб. А потом осторожно спросил: — А тебе что, про телефоны мозг не выносили ещё разве?
— А надо?
— Да я-то откуда знаю, — Либанов с досадой пнул валяющийся на полу скомканный лист бумаги. — Я так-то — ты же знаешь — вообще против всей этой полицейщины. Боюсь, как бы не захомутали нас в шарашку такими темпами. Мы все, в смысле. Боимся. Кстати, считай это официальным заявлением коллектива!
— Не получится, — со значением ответил я, наклонив голову в сторону лабы.
И Андрей кивнул, с таким жутковатым сплавом торжества и ярости в глазах, что я даже немного испугался.
-*-*-
До “Теории” мы так и не дошли — прорезался генерал. Предложил встретиться в режиме “прямо сейчас” в своём-нашем офисе. Я зачем-то попытался вяло отбрехаться, аргументируя тем, что я — с Либановым, и мы почти пришли в бар на поздний обед, грозящий плавно перетечь в ранний ужин. Только ничего из этого не вышло, поскольку Ивлев тут же парировал: мол, с Либановым — ещё лучше, он тоже пригодится, а еды адъютант заготовил минимум на взвод.
— К тому же, не факт, что вас так уж легко за периметр выпустят — у охраны усиление, по происшествию. Ну, ты в курсе должен быть. И охота вам у калитки, на холоде, глотку драть? — и ни грамма сочувствия в голосе! Гад.
Пришлось разворачиваться, благо, ушли недалеко.
Адъютант действительно расстарался — совещательный стол в генеральском кабинете буквально ломился. И — что-то новенькое: в центре красовалась неоткрытая бутылка шампанского. Странно выглядит, конечно, где генерал — и где шампанское? Тут уж, скорее… а нет, всё по канону: вот и водка. Антон принёс, рольтснулся между нами, эдак по-дружески опёрся на моё плечо рукой, наклонился, поставил бесшумно бутылку в центр стола и вытек обратно за дверь.
— Ну что — бросились? — Ивлев гостеприимно повел рукой над столом. — Всё не съедим, конечно, но надкусим от души!
Мы послушно присели напротив хозяина. Либанов сразу же потянулся к закускам, а мы с генералом спешить не стали, продолжая смотреть друг другу в глаза.
— А это вот как надо понимать? — настороженно спросил я, указав взглядом на две доминанты в центре композиции.
— Это? — неторопливо переспросил тот, повернув обе бутылки к себе, будто бы для того, чтоб оценить этикетки. — Это косвенно касается темы нашей сегодняшней встречи.
Он замолчал, как бы приглашая меня задать следующий вопрос, но я у него на поводу не пошёл, продолжая и дальше сидеть молча и неподвижно. Пару минут мы так и мерились взглядами, а Либанов, гад, всё это время совершенно незамутнённо пожирал салаты.
— Хех, — внезапно отмер генерал и “стрельнул” в мою сторону из указательного пальца. — Это вот правильно!
Что именно “правильно” — я, конечно, не понял, но сделал морду кирпичом — мол, так и задумывалось.
— Это, — генерал опять указал рукой на бутылки, — чтоб выбор был. Заранее заготовлено всё. Или, чтоб, значицца, обмыть. Или помянуть!
И опять замолчал. Я уж начал сердиться — вот что за манера, информацию выдавать по кусочкам? — только меня опередил Либанов:
— Михаил Дмитриевич, говорите уж сразу всё. Чего тянуть? Шпионов тут не наблюдается вроде… А ребусы поразгадывать мы и в лаборатории можем. В любой день, в ассортименте.
Генерал рассмеялся.
— Это да… уел старика! — всё-таки помолчал ещё немного, но потом выдал: — Меня назначили вице-премьером. Если кто не в курсе — это такой высокий чин в правительстве. Конкретно — ответственным за телепорт. Так что, как вы, надеюсь, понимаете, тему эту из вашего непосредственного ведения государство…
— Изымает, — вклинился я, несколько хриплым голосом.
Ивлев покрутил пальцами тонкую ножку бокала для шампанского, сосредоточенно глядя на него, подвигал челюстью, потом поднял голову и твёрдо ответил:
— Если словами не играть — да. Я пытался возражать, правда, но решение там, — тут он потыкал бокалом вверх, как будто предлагая кому-то свыше туда чего-то налить, — было принято ещё до моей встречи с Самим. И, если честно, вот тут, внутри, — теперь всё тот же пустой бокал слегка коснулся тщательно выбритого виска, — я согласен с тем, что вы двигаете тему… недостаточно активно.
Я сглотнул, готовясь что-то говорить, спорить, аргументировать… Все мои собственные мысли примерно в том же ключе как-то сразу забылись, в голове билось только одно: “Забрали!”. Точнее, “обобрали!”. Или “обокрали” даже. Видимо, сам отдать я был бы вполне готов, но вот так, когда даже не позвали, не спросили, а просто ставят перед фактом…
Моё состояние не укрылось от собеседников. И если Либанов только глянул обеспокоенно — мол, ты чего, ты сам про это и говорил вчера-сегодня, то генерал зачастил:
