На короткий миг – достаточный, чтобы я от неожиданности ослабил бдительность. Рывок. И вот я уже ощущаю выбивающий воздух удар всей грудью о стену, едва успевая откинуть назад голову. Ты прижимаешься к моей спине, удерживая одной рукой мою кисть, заломленную почти к лопаткам – и я чувствую судорожные глотки воздуха, крошечные искорки теневой силы, скользящие по моей коже, давящий вес твоей магии – и впервые ловлю в ней остро-звериный привкус оборотничества с примесью Скверны. А еще – ощущаю твою плоть, прижимающуюся к моим ягодицам, даже через два слоя кожи штанов – неестественно-горячую.
В волосы вцепляются сильные пальцы, оттягивая голову назад еще сильнее, заставляя напрягать мышцы спины и шеи, на плече смыкаются острые не по-человечески – по-звериному зубы. Взрыкиваю, пытаясь освободиться.
Я не поддамся!
Дергаю головой – чуть вперед и назад, стремясь попасть по носовому хрящу. Ты, уходя от удара, ослабляешь хватку…
Я не успеваю вырваться – ты слишком быстр в этом состоянии почти-перехода в иную личину. Слишком быстр – даже для меня. И снова я впечатан в стену – теперь уже спиной.
Скажи, знаешь ли ты, что невероятно красив? Особенно сейчас – когда в твоем теле вторым пульсом бьется свирепая мощь Берсеркарна, в унисон с силой Тени, когда твои ноздри раздуваются на каждом резком вдохе…
Когда золото глаз, то и дело искрящее лазурью, перечеркнуто узким вертикальным зрачком…
Как бы ты не был прекрасен – я не подчинюсь.
Не тогда, когда страсть – это бой, не тогда, когда ложе превращается в пламенное ристалище… Не тогда, когда ты, Умо Асала, чувствуешь не желание – но всепоглощающую похоть, подогретую ядовитой ревностью…
А ведь у меня тоже есть повод ревновать….
Укусить за губу, услышав в ответ сдавленный рык, рвануться…
И почувствовать еще одну пару рук, обхватывающую со спины.
Вдвоем на одного?
Так даже веселее…
Теперь по моей коже скользят уже четыре ладони – и я, словно змей, пытаюсь ускользнуть, то и дело ловя злые укусы – от вас обоих. Впрочем, и вы не лишаетесь своей доли яростной страсти – ведь она все равно уже проснулась – во всех нас.
Ярость и жар… Так знакомо… Так горько… Так сладко…
Магия поднимается девятым валом, в каждом из нас – и обрушивается, погребая под собой.
Пронзительный синий свет, осколки полупрозрачного камня…
И дрожащее золотое марево Тени.
– оОо –
Летис задумчиво наблюдал за рваными жестами Андерса, но спрашивать ни о чем не стал – ему хватало того, что он ощущал две пульсирующие нити – песочно-лиловую Алистера и огненно-ультрамариновую, пока тусклую, но отчетливую, Хоука – в показательной близости друг от друга. Он понимал, что Андерс увидел что-то, что понял совсем неверно…но переубеждать упрямого мага он не собирался. Брат тоже проследил за целителем, но так же не сделал попытки поговорить.
– Мой Страж, у нас тут любовная драма?
Летис фыркнул, скользнув губами по уху Зеврана, и почти беззвучно – как и Ворон, ответил:
– Кое-кто именно так все себе и представляет. Комплексы, мой ядовитый, никто не отменял. А у него их больше, чем у всех нас вместе взятых. – Хоук и Алистер? Он что, серьезно думает, что… – Да.
Антиванец хмыкнул, подсаживаясь к костру ближе и помешивая уже снятое с огня варево. Потом постучал по краю котелка:
– Налетай, честная компания. А то передумаю, яду добавлю.
Перед его носом как по волшебству возникла череда мисочек. Эльф хмыкнул, разливая похлебку. Из бокового прохода появились Хоук и Алистер – один задумчивый, второй – виноватый. Ворон прищурился. Состояние Защитника не внушало ему радужных мыслей – не будь он Ворон! Уж что-что, а момент, когда человек – или эльф, неважно – ходит по лезвию собственного кинжала, готовый в любой миг сорваться в пропасть, он умел ощущать безошибочно. А, судя по виду их нового товарища, он не просто ходит по этому кинжалу – он танцует по нему босиком.
Молчание тянулось густой патокой, и эльф тихонько подобрался к гному-балагуру, привычно беззвучно спросив:
– Есть идеи?
Гном качнул головой, перевел взгляд на Хоука, поиграл бровями…тот пожал плечами, потом так же помотал длинной челкой в отрицании. Зевран хмыкнул, спрятав лицо в миску. Вот спрашивается, почему этот маг в упор не желает видеть, что кроме него и братца его Стража Хоуку никто больше во всем мире не нужен? А Алистер…ну что ж, даже сам Зевран в свое время очень тесно общался с Огреном, выбрав его чем-то вроде…не жилетки, но того, кому можно было бы доверится.
У каждого должен быть кто-то, кому можно безоглядно доверять, особенно если на плечах – тяжкая ноша долга и гнетущее бремя опасного знания.
Он сам осознал эту простую истину лишь на четвертом десятке лет, повалявшись на земле с занесенным над головой тяжелым кунарийским мечом и получив подзатыльник от старой целительницы… ах да, еще и пинок под зад от не в меру язвительной ведьмы.
Под десятком взглядов Хоук собрал грязную посуду…
Под десятком взглядов целитель сорвался с ним…
А Летис, дождавшись, пока они не уйдут в соседний зал, повернулся к брату:
– Ну и?
Фенрис пожал плечами:
