– Прошу прощения? – Я вижу магию. А магия тесно переплетена с возрастом мага. Я не раз встречался с Ирвингом и долго путешествовал с Винн. Они старейшие маги Ферелдена. Но рядом с тобой… Создатель, рядом с тобой они просто дети! Как такое возможно? – что-то он слишком спокойно это воспринял. – Не уверен, что ты захочешь это знать. – Ладно. – Алистер усмехается и приподнимает бокал повыше, глядя сквозь алое вино на огонь. По его лицу скользят осколки света, словно капли светящейся крови, в зрачках играет пламя, неуловимо похожее на то, что подсвечивает глаза малефикаров в моменты сотворения заклятий. – Тогда попробую спросить по-другому. Почему в твоей речи то и дело мелькает Тевинтерский акцент? Ты явно ферелденец, это чувствуется в говоре, но при этом ты то и дело сбиваешься в произношении некоторых звуков. Так бывает, только если долго прожить в чужой стране. А сам акцент… – молодой мужчина прищелкивает пальцами, – …не похож ни на антиванский, ни на орлесианский…ни на андерфелсский. Остается либо Ривейн…либо Тевинтер. – Почему же. Есть еще Неварра. Хасинды. Кунандар, в конце концов. – Не Кунандар. Не Хасинды – и тот и другой я тоже слышал. Неварра…возможно, но там всегда с невероятным тщанием выискивали отступников. А ты слишком силен, тебя бы не упустили.
Это становится даже забавным. Мальчик меня интригует, и сильно.
– Меня поймали. Я сбежал до того, как меня Усмирили, – интересно, насколько он знаком с обычаями Охотников Неварры?
Качает головой.
– Невозможно. Отступников убивают на месте…либо одевают Камни Урзары. После того, как они перебили всех драконов, у них было много материала для создания этих артефактов. Каким бы сильным бойцом ты не был, с двадцатью обученными Храмовниками тебе не совладать.
Хорошо знаком. Еще интереснее.
– Ты конечно не прав, я бы справился с двадцатью, но… да, я не из Неварры. Тогда почему не Ривейн? – Слишком светлокожий. На ривейнском архипелаге загорают очень быстро, и загар этот с кожи почти не сходит. Если бы ты прожил там так долго, чтобы в речи появился акцент…ты был бы черным, как головешка. Вот и остается только Тевинтер.
- Я маг, прошедший через многие ритуалы. Я был рабом Тевинтерского Магистра. Им закон не писан. И…пожалуйста…не спрашивай больше.
Понял. Что ж, и то хлеб.
– А теперь и ты ответь, – криво усмехаюсь. – С чего бы это столь незаурядно умный человек стал притворяться тупым воякой? – Когда тебя считают недалеким болваном – за тобой меньше следят. – В золотых глазах мелькает хитринка, – А так…провернул я то, что хотел, а потом просто сделал лицо попроще – и вперед. «А что я? Я тут вообще причем?»
Я чуть на расхохотался, наблюдая за сменой масок на невероятно выразительном лице Тейрина. С такой непринужденностью изображать полнейшего придурка…это надо суметь.
– А кто-нибудь тебя настоящего знает? – Один человек. И еще один…одна, вероятно, догадывалась. – Летис?
Качает головой. В глазах – тоска.
– Я не могу. Я помню первые дни нашего знакомства. Я пытался быть собой. А он шарахался от меня, как от прокаженного. Ну, или как от Храмовника. Вот и пришлось…стать таким. «Я простой вояка, тупо исполняю приказы. Не бойся меня». А ведь я всего лишь хотел быть ему товарищем. Что ж, товарища-то он получил…да только не я это. – Внезапно глаза сверкнули настороженностью, – А почему это я тебе все это вываливаю, а? Годами молчал, а тут… – Всем рано или поздно нужно выговорится. Я вот уже на сегодня наговорился. Твоя очередь. Да и…ты ведь без отца рос, да и толком без наставника. Дункан погиб слишком рано…ты ведь у него в учениках пробыл…сколько? Полгода? Год? – Год. Может, ты и прав. Но знаешь как-то многовато, – вот она, извечная подозрительность Храмовников. Ну и пожалуйста. Все равно ты никому не расскажешь. – Мне больше полутора сотен лет. Мне положено много знать. – Хм-м, алкоголь на меня может и не влияет, но недосып вкупе с нервами…
Алистер качает головой. Кстати, насчет алкоголя… Встаю, вытягиваю из бара бутылку с травяным настоем на Чистой Слезе. Не такая крепкая, как сама Люцида Аквита, но лишние мысли выметет из головы начисто.
Подаю небольшую чарочку, объемом чуть больше трети бокала, Алистеру:
– Держи. Давай за…настоящее.
Парень фыркает…хрусталь встречается со слабым звоном. Мне-то не страшно, в моей крови алкоголь просто сгорает, даже такой. А вот Тейрин… Впрочем, нет. Он Страж, Скверна тоже все пережжет, и быстро.
Молчание. Оно всегда повисает, когда темы исчерпаны, а уходить не хочется. Да и зачем уходить? Можно подумать, глядя, как выгибаются языки пламени в камине – словно жертвы на Алтарях Древних.
Я почти не чувствую его жара. Холод накатывает волнами – и сейчас как раз пришла вот такая волна. Холод. Гаснущие искорки в темноте – что это? Часть моих видений? Или всего лишь влажное полено в камине?
По залу ползет ненавязчивый смолисто-терпкий аромат. На углях медленно чернеет пара веточек можжевельника, наполняя поместье сладковатым запахом умирающей древесины.
