Улькиорра неуверенно тыкнул в трубочку пальцем.
— Улькиорра-кун?
— Нет ничего странного в том, чтобы быть сбитом с толку, проснувшись в незнакомом месте, — сказал он прежде, чем медленно засунуть трубочку обратно в рот; его сердце наматывало странные круги.
— Да, думаю, ты прав.
========== Телефон ==========
Когда летние каникулы стали подходить к концу, служащие магазинчика Урахары начали замечать, что их последний работник становился всё более и более угрюмым. «Чудеса», — решил для себя Урахара, ведь он думал, что им никогда не удастся определить, когда Улькиорра находится в плохом, а когда в хорошем настроении. Хотя он понимал, что лучше не спрашивать об этом. В последний раз, когда он попытался предположить, что бывший Эспада страдает от того, что Орихиме вскоре снова станет рабой школы и булочной, на него был угрожающе направлен указательный палец.
И во время одного из меланхоличных состояний Улькиорры раздался звонок от женщины. Его гладкий и серебряный телефон начал издавать свой обыкновенный полифонический рингтон, на экране мигало «Женщина». Без сомнений, ей необходимо, чтобы он достал какой-нибудь необычный ингредиент для её варева. Он вышел из магазинчика, чтобы ответить на звонок.
— Да?
— Добрый день, Улькиорра-кун! — по динамику её голос мог звучать странно, но он всё равно не был лишён привычной жизнерадостности.
— Что тебе надо, женщина?
— Э? Надо? — она рассмеялась. — Мне ничего не надо! Просто у меня сейчас обед, и я решила узнать, как ты там. Ну как день проходит… Знаешь, всякое такое, — Улькиорра отстранился от трубки телефона и озадаченно посмотрел на него. Затем, поняв, что она не сможет увидеть этого, поднёс его снова к уху.
— А, — на это последовала тишина. Это было связано с тем, что она говорила в перерывах между едой, как он предположил.
— Итак, — начала Орихиме, и, конечно же, ее голос звучал так, словно её рот был наполнен, — как твой день проходит? — Улькиорра смотрел, как муравей промаршировал мимо его ноги, не зная, как он должен ответить на этот вопрос. Он остановился на:
— Медленно, — этот ответ казался достаточно резонным. У времени было правило тянуться, когда ты обращаешь на него слишком много внимания.
— Угх, у меня так же! Не то чтобы мне не нравилось помогать людям, которым нужна помощь, просто… Три выпускницы распространяли обо мне слухи, и Татсуки решила разобраться с ними, а когда она говорит «разобраться», она имеет в виду «побить их», поэтому мне пришлось останавливать её, а это было немножко утомительно.
— Слухи, — эхом отозвался Улькиорра, вспоминая книгу, которую он читал в библиотеке, о женщинах и скрытой агрессии. — Они напали на тебя? Зачем?
— Понятия не имею. Я даже их не знаю! Всё это так глупо, да и к тому же это не первый раз, когда меня пытаются задирать, поэтому мне плевать. Как работа? Господин Урахара-то работает? А госпожа Йоруичи там? Как господин Тессай и ребята?
— Последний раз, когда я видел придурка и кошку, они шептали нежности друг другу в кабинете. Остальные уклоняются от своих обязанностей снаружи магазина.
— Чтоооо? Только ты работаешь? Нечестно же!
— Технически, я тоже не работаю.
— А что, если к вам придёт покупатель?
— Мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — он заметил, что она хихикнула, и почему-то нахмурился, хотя её смех поднимал ему настроение. — Я сказал что-то смешное, женщина?
— Ты сказал «мы будем разбираться», словно ты часть команды. Знаешь, что я думаю? — спросила она, а он никак не ответил. — Думаю, тебе нравится находиться в коллективе.
— На основании чего ты пришла к такому выводу?
— Ты был частью Эспада, хотя, кажется, тебе не очень-то сильно все они нравились. Хоть ты и кривишь лицо, но ты тусуешься со мной и моими друзьями.
— Я не кривлю лицо.
— Кривишь-кривишь, Улькиорра-кун. Когда ты злишься или раздражён, у тебя под глазами появляются складки. А когда тебе что-то не нравится или ты что-то не одобряешь, то начинаешь хмуриться. Но когда ты счастлив, ты выглядишь расслабленным! — она снова хихикнула. Он даже не попытался защититься. — Если бы у тебя не было преимущества над обычными людьми, то я бы сказала, что ты должен попробовать себя в спорте. Соревноваться весело, да?
— В чём смысл соревноваться с кем-нибудь за сверкающее изваяние? Это можно даже назвать формой идолопоклонства.
— Хм… Я никогда не думала об этом в таком ключе, — вздохнула Орихиме. — Ты такой умный. Могу я заполучить твой мозг? — глаза Улькиорры тревожно расширились.
— Нет, — быстро сказал он, закрыв рот быстрее, чем смог озвучить оставшуюся часть своих мыслей: «Не становись никем другим».
