Этим вечером входная дверь в квартиру медленно скрипнула. Мгновение спустя нога Орихиме скользнула в щель, а затем то же проделала и её рука. Затем были небольшие проблемы с грудью, которые закончились тем, что она ослабила хватку на двери и ввалилась лицом вперёд в гостиную. Она ползла, пока остальная часть её тела не оказалась внутри, затем пнула ногой дверь, чтобы та закрылась, и встала на ноги, вздохнув.
Только чтобы закричать, когда её взгляд приземлился на пристально смотревшего на неё с кухни Улькиорру.
— С возвращением, — медленно произнёс он.
— Улькиорра-кун! Привет! Ч-Что ты делаешь на кухне? — спросила Орихиме, размахивая руками. Улькиорра почувствовал, как подкралось изнурение. Не то чтобы он ненавидел кривлянья женщины, они просто утомляли. Поэтому из его тела начинала уходить вся энергия, когда она вела себя страннее обычного. На её вопрос он ответил:
— Готовлю ужин, — он готовил ужин практически каждый вечер. Она забыла?
— Для нас обоих? — он озадаченно уставился на порции. Их было достаточно для троих, потому что у женщины аппетит был, как у коровы.
— Да, — тут Орихиме засмеялась, издавая странные и резкие звуки.
— Тебе не надо было делать этого! — воскликнула она с громким «пфф» и помахала рукой по воздуху. — Я сама могла бы приготовить его!
Улькиорра обдумал это. Тарелки, которые понадобились бы ей для приготовления так называемого ужина, были грязными, потому что он уже их использовал. Тем более, нет смысла врозь готовить одинаковую пищу, особенно, если она устала на работе в булочной. В конце концов, если он позволит ей свободно властвовать кухней, то она, непременно, смешает вместе ядовитые ингредиенты, из-за которых она умрёт от отравления, подавится собственной рвотой во сне или заработает обезвоживание, склоняясь над туалетом. А Улькиорра не хотел, чтобы она умирала.
— Я не против, — наконец произнёс он. Затем на него снизошло, учитывая её неуклюжесть и странные вопросы, что она, должно быть, упала и стукнулась головой по дороге домой. Он отложил еду в сторону и пошёл ей навстречу. — Ты в порядке? — Орихиме отшатнулась в сторону, врезавшись в окно с жалюзи.
— Я в порядке! — крикнула она в совершенно неубедительной манере. Он остановился. Её отступление и защитная поза вызвали у него сомнения.
— С тобой ничего не случилось после того, как ты ушла с работы? Никаких травм головы?
— Это немного грубый вопрос! — захихикала Орихиме, не в силах остановить свои смешки, хотя её губы и были сдавлены, а глаза широко раскрыты. Ей надо убираться отсюда.
— Я помою посуду для ужина! И переоденусь из этой формы… Не заходи в ванную! — и с этим она пробежала мимо него в безопасный коридор, где темнота могла скрыть её смущённое лицо.
Улькиорра задержался в гостиной. Он засунул руки в карманы, позабыв об усталости. Что-то изменилось в том, как женщина вела себя с ним… И когда он узнает, в чём дело, то кому-то влетит.
***
После интересной ночи, наполненной разговорами Орихиме во сне и пронзительными воями, Улькиорра решил воспользоваться своим перерывом на обед, чтобы посетить местную старшую школу. В этот раз в классе закричала Татсуки, когда она повернула голову и увидела за окном пристально смотрящего на неё Улькиорру. Учитель подпрыгнул, кинул на стол книгу, которую читал, и указал на коридор — кажется, он ещё не оправился от вчерашнего крика Орихиме. Татсуки поспешно покинула классную комнату и закрыла дверь. Она хотела проверить, нет ли никого поблизости, чтобы тогда она смогла спокойно пойти и поговорить с Улькиоррой, но, развернувшись, она увидела, что он стоит прямо перед ней.
— О! Боже! — она с силой пихнула его в плечо, только ударив свою же руку. — Не делай этого, Улькиорра! — прошипела она, оттаскивая его от двери. — В чём дело?
— Я хочу узнать, что было вчера сказано женщине, что она стала такой напряжённой. Говорю так за неимением более подходящего слова.
— О чём ты говоришь? — Татсуки потёрла болевшую руку. Разве сейчас он не человек? Из чего, чёрт возьми, он сделан?
— Когда она вернулась в квартиру, она вела себя очень странно по отношению ко мне. Задавала очевидные вопросы, предлагала вещи, не имевшие практической ценности…
— Разве она не делает это каждый день?
— Грубо прерывать кого-то, даже несмотря на твою правоту, — Улькиорра проигнорировал ещё более грубый жест, который она ему показала. — Я подумал, что с ней что-то случилось и она заработала травму головы по дороге домой. Как бы то ни было, когда я подошёл, она отстранилась, будто испугалась.
— Без обид, чувак, но ты пугающий парень, — Татсуки нахмурилась.
— Орихиме Иноуэ меня не боится, — уверенно выпалил Улькиорра, что ошеломило Татсуки.
— Л-ладно, успокойся. Я поговорю с ней ради тебя, — она скрестила руки. — Так, ты хотел бы что-нибудь ещё сказать мне?
— Спасибо, — Улькиорра сердито посмотрел на неё.
— Я имела в виду то, за что меня выгнали из класса.
— Ты должна научиться выражать своё удивление потише, — он развернулся, чтобы уйти.
— Придурок.
— Мусор.
***
