Наверное, это была не самая хорошая идея Улькиорры разгуливать по школе без надзора, без униформы и «с татуировками». К счастью, он нашёл Урю Исиду, сидящего в одиночестве в комнате, где должен был собраться студенческий совет на следующем уроке. Он тихо скользнул туда, когда группа девушек завернула за угол в уже пустующий коридор, где он был до этого. Кризис предотвращён.
— Разве ты не должен работать? — спросил Урю, не сильно удивившись, увидев Улькиорру. Он подумал, что если с Орихиме что-то не так, то бывший Эспада будет винить сначала всех остальных, а потом уже подумает о том, что стоит винить самого себя.
— У меня перерыв, — коротко ответил Улькиорра.
— Хмм. Сомневаюсь, что ты здесь, чтобы узнать о японском образовании, тогда твой визит связан с Иноуэ. Насколько я знаю, ей ничего не было сделано. Мы просто сидели в классе, когда она неожиданно начала кричать, закрывать лицо руками, как я думаю, от стыда, а затем её выгнали из класса. После этого она была очень рассеянной, — ему нравилось, что Улькиорра был не очень разговорчивым. Дай ему, что он хочет, и он уйдёт.
— Полагаешь, у неё был припадок?
— Ты должен отвести её в больницу и выяснить это. Уверен, Рюкен лично придёт, чтобы воспользоваться возможностью и сделать вам обоим МРТ.
— Твоё чувство юмора так же сухо, как пески Уэко Мундо.
— По крайней мере, оно у меня есть.
***
— Итак… — только во время обеденного перерыва Татсуки удалось сесть рядом с Орихиме. Она тут же заметила, какой невнимательной была её лучшая подруга, которая время от времени качала головой и вела себя неуклюже обычного. Не удивительно, что Улькиорра волновался. Они сидели под любимым деревом Орихиме во внутреннем дворе. Только бы это достаточно успокоило её для разговоров. — Что нового?
— Ничего нового, — Орихиме открыла крышку своего бэнто.
— А что насчёт криков тогда?
— Не знаю, о чём ты говоришь.
— Вчера. Исида сказал, что тебя выставили вон из класса, потому что ты повела себя странно и начала визжать, — Татсуки пожала плечами. — Не будем говорить, что мы слышали это из нашей классной комнаты.
— Неужели я была такой громкой? — Орихиме прикрыла рот рукой.
— Достаточно громко, чтобы Чизуру напридумывала себе кучу пошлостей.
Она вздохнула, опустила руку и начала неохотно есть своё бэнто. Она же могла сказать Татсуки, да? Конечно же, могла! Татсуки — её лучшая подруга! Она поймёт.
— Просто вчера, когда я делала конспект, я вспомнила один очень странный сон, приснившийся мне пару месяцев назад. Я была принцессой, и там была война, а Улькиорра-кун говорил по-испански, и я стреляла тетрадками из транспортиров.
— И это заставило тебя закричать? — Татсуки не была уверена, что хочет узнавать дальше.
— Нет! Нет, видишь ли, в конце того сна, — Орихиме начала ёрзать, а затем внезапно запихнула побольше еды в рот. — Ф конце фна… — она с трудом проглотила еду, — Улькиорра-кун предал меня. И я была так расстроена и стала спрашивать его, почему он сделал это ради отца, который никогда не заботился о нём, и он сказал что-то на испанском, а я сказала ему…
— Ты сказала ему… — Орихиме закрыла лицо руками, яростно закачала головой, затем взглянула на Татсуки, раздвинув пальцы.
— Я сказала, что люблю его, — пискнула она. Судя по тому, какими огромными стали глаза её подруги, новости были такими смущающими, какими она и боялась, что они будут. — И теперь я даже смотреть на него не могу!
— Орихиме! — крикнула Татсуки, её сердце заколотилось. Неужели началось? Она наблюдала зарождение чувств Орихиме к Улькиорре? Должна ли она позвонить Рукии, чтобы и она это лицезрела?
— Я такой ужасный человек, раз мне приснилось нечто подобное! — сказала Орихиме страдальческим голосом. — Одно дело, если бы это было правдой, но у меня такое чувство, что я солгала ему! Хотя, наверное, так ему и надо, раз он предал меня во сне.
— Значит, у тебя нет никаких чувств к Улькиорре? — игла пронзила воздушный шар надежд Татсуки.
— Как у меня могут быть чувства к кому-нибудь? Я только-только забыла о Куросаки-куне! — прошептала Орихиме. И вот воздушный шар врезался о склон гор отчаяния Улькиорры и загорелся. Татсуки вздохнула.
— Слушай, думаю, ты всё равно должна ему сказать. Он, эээ… Прислал мне сообщение, в котором спросил, что с тобой случилось. Кажется, волнуется.
— Правда?
— Да. Кроме того, ты же знаешь Улькиорру! Сомневаюсь, что он оскорбится. Блин, да он наверняка скажет, что сны — такая же чушь, как гороскопы.
— Ну раньше он верил в гороскопы, пока я не сказала, что это фальшивка, — Орихиме удивлённо моргнула.
— Тогда и это ему объясни!
***
Улькиорра неохотно вернулся к работе в конце перерыва на обед, и его тут же отослали на склад, так как его плохое отношение отпугивало покупателей. Он ничего не ожидал после своего визита в школу. Очевидно, что ему надо было подождать, пока женщина не будет готова поговорить о чём-то, что тревожит её. А пока он будет наслаждаться своей человечностью и обдумывать самые худшие возможные сценарии.
— Шиффер-кун, — донёсся голос Урахары из магазинчика, — к тебе посетитель!
