– Да забудьте вы про «Адскую таверну», сейчас не время о ней думать, – сказал Эррингтон, который поторопился расправиться со своим завтраком. – Сейчас самое время для того, чтобы вы, парни, переоделись во что-нибудь подходящее для рыбалки. А я пока пойду переговорю с лоцманом.
С этими словами сэр Филип покинул кают-компанию. За ним, но гораздо медленнее, последовал Лоример, которому, несмотря на показное равнодушие, очень хотелось разузнать побольше про утреннее приключение приятеля. Друзья нашли лоцмана, Вальдемара Свенсена, на палубе. Он стоял в весьма вольной позе, опираясь на заблокированный штурвал и глядя на небо в восточном направлении. Это был рослый, крепко сложенный мужчина, типичный представитель скандинавской расы. Он держался с невыразимым достоинством. У него были ясные карие глаза и слегка задумчивое выражение лица. В его каштановых волосах красиво серебрилась седина; на низком лбу, чуть выше мощных надбровных дуг, залегли глубокие морщины – результат частых и, видимо, весьма непростых раздумий. Загорелая мозолистая пятерня, лежащая на одной из рукояток штурвала, ясно говорила о привычке к честному и тяжелому физическому труду. У Вальдемара не имелось ни жены, ни детей, ни каких-либо других живых родственников. Единственной его страстью было море. Сэр Филип Эррингтон нанял лоцмана в городке Кристиансунн – местные судачили, будто все извивы фьордов и опасности, подстерегающие мореплавателей вблизи скалистого побережья, известны Вальдемару так же хорошо, как если бы речь шла о торной дороге через высохшее озеро. С тех пор управление «Эулалией» полностью доверили ему. Любопытно, что, будучи бывалым моряком с огромным практическим опытом судовождения, он тяготел к мистицизму и верил в самые странные и неправдоподобные местные легенды куда более убежденно, чем христиане – в свои религиозные заповеди. При виде направляющихся к нему Эррингтона и Лоримера Вальдемар в знак уважения снял свое красное кепи и с улыбкой пожелал им доброго дня. Сэр Филип предложил ему сигару и, сразу переходя к делу, внезапно спросил:
– Скажите, Свенсен, в Боссекопе есть красивые девушки?
Лоцман вынул изо рта только что зажженную сигару и в явном сомнении потер лоб широкой грубой ладонью.
– Я в этом деле ничего не смыслю, – сказал он после довольно долгой паузы, – потому что я женщин обхожу стороной. Девушек там, наверное, много, но…
Лоцман снова на некоторое время умолк. Затем его загорелое лицо, словно луч солнца, озарила широкая улыбка, и он снова заговорил:
– Вот что, джентльмены, я помню очень хорошо: люди говорят, что там, в Боссекопе, живут самые скромные и невзрачные девки во всей Норвегии.
Услышав этот ответ, Эррингтон разом помрачнел. Лоример отвернулся, чтобы скрыть лукавую улыбку, появившуюся на губах при виде явного разочарования друга.
«Я знаю, что все дело было в шартрезе, – подумал он. – В нем, и еще в воздействии полуночного солнца. Вот и все!»
– Как же так? – продолжил разговор с лоцманом Филип. – Неужели там совсем нет хорошеньких девушек, а?
Свенсен, все еще улыбаясь, покачал головой.
– Только не в Боссекопе, сэр. Я, во всяком случае, никогда ничего о них не слышал.
– А теперь моя очередь! – вмешался в беседу Лоример. – А есть там какие-нибудь старые могилы или пещеры на морском побережье? Ну, или еще что-нибудь в том же роде – что стоило бы исследовать?
На этот вопрос Свенсен ответил весьма охотно, причем без каких-либо колебаний:
– Нет, сэр! Никаких древностей или чего-то подобного. А что до пещер, промоин и гротов, то их очень много, но все они естественного происхождения, образовались сами собой под воздействием морских волн. Красивых или хотя бы интересных с этой стороны фьорда нету.
Лоример одной рукой приобнял друга, а другой шутливо ткнул его в ребра.
– Вам все приснилось, старина! – язвительно прошептал он. – Я так и знал, что все, о чем вы говорили – это какая-то чушь!
Эррингтон добродушно стряхнул руку Лоримера.
– А можете вы сказать мне, – снова обратился он к Вальдемару, пытаясь зайти с другой стороны, – есть ли здесь какое-то место, или человек, или какой-то предмет, который называется «Тельма»?
Лоцман вздрогнул. В глазах его мелькнуло изумление и испуг. Его рука инстинктивно метнулась к красному кепи, словно от хотел отдать честь или как-то еще выразить уважение, услышав произнесенное Филипом имя.
– Фрекен Тельма! – воскликнул он, но при этом заметно понизил голос. – Возможно ли, что вы видели ее?
– Ну, Джордж, что вы теперь скажете? – торжествующе выкрикнул Эррингтон. – Да, да, Вальдемар. Да, я говорю о фрекен Тельме, как вы ее называете. Кто она такая? Что это вообще за девушка? И как вы можете говорить, что в Боссекопе нет симпатичных девушек, если там живет такая красавица?
После слов Эррингтона Вальдемар явно встревожился. Было видно, что ему стало не по себе.
