Это дело с самого начала казалось совсем непростым, и теперь, возможно, Крейвен нащупал кое-какую ниточку. Его сотрудники просмотрели список жителей Бернтуэйта и выявили тех, кто жил в деревне в то время, когда здесь обитала Сильвия Аткинс, и мог ее знать. Распределяя имена людей, которых следовало опросить, среди членов команды, Крейвен наткнулся на имя Сьюзен Тинсли, работавшей в «Красной лошади». Они с Сильвией были примерно одного возраста и, весьма вероятно, знали друг друга, особенно учитывая, что в деревне жило не так много женщин одних с ними лет. Крейвен полагал, что у Сьюзен можно узнать нечто интересное, а потому решил побеседовать с ней сам и отправился в «Красную лошадь».
Припарковав машину, он вошел в паб. Внутри оказалось довольно много народу: туристы обедали за столиками, возле барной стойки толпились местные.
«Интересно, сколько из них приехали взглянуть на Бернтуэйт, “деревню убийств”?» – подумал Крейвен. Это название мелькало в заголовке одной из бульварных газетенок.
На одной из стен он заметил черно-белые фотографии ухмыляющихся спелеологов, снятых возле входа в пещеру, внизу на столике стояла коробка для сбора пожертвований для команды спасателей. В свете последних событий все это казалось несколько жутким.
Потом в глаза ему бросилась крупная фигура Сэма Картрайта, восседающего на своем обычном многострадальном стуле возле стойки бара. А ведь этот популярный местный паб сыграл немалую роль в расследовании. Начать с того, что именно здесь обеих жертв убийства в последний раз видели живыми. К тому же он, судя по всему, притягивал подозреваемых. В зале сидел Сэм Картрайт, на кухне работал Джефф Уитакер; да и беседа с барменшей Сьюзен Тинсли может принести неплохие плоды. А как насчет владельца, Тревора Бута? Он сам завел разговор о Джеффе Уитакере, хотя потом начал утверждать, что тот никак не причастен к убийству; так, может… Крейвен одернул себя. Не стоит воображать то, что пока не подтверждено, нужно опираться на факты. Однако в этом деле «Красная лошадь», казалось, приобретала поистине зловещую важность.
Крейвен подошел к бару и попытался отыскать взглядом Тревора Бута. Его тут же заметил Картрайт, который, подобно многим местным, знал полицейского.
– Черт возьми, опять полиция, – пробурчал он. – Тревор! Тут тебя ищут.
Хозяин в другом конце бара беседовал с парой фермеров. Обернувшись с обеспокоенным видом, он увидел Крейвена и тут же закончил разговор и подошел к стойке.
– Инспектор Крейвен, верно?
– Да.
– Просто зашли выпить? – с надеждой спросил он.
– Боюсь, что нет.
– Вы ведь здесь не из-за Джеффа? Я рассказал старшему инспектору и сержанту все, что мнеизвестно. Они уже беседовали с Джеффом. Он, конечно, не слишком обрадовался, что я сообщил кое-какие детали полиции и…
– Нет-нет, сэр, – поспешил заверить его Крейвен. – Я ищу Сьюзен Тинсли. Насколько я понимаю, она работает за барной стойкой.
– Сьюзен? – Бут еще сильнее расстроился. – Но зачем? Конечно же, она тут ни при чем. Вы ведь пришли из-за убийства?
– Да. – Крейвен обвел взглядом оживленный паб. – Послушайте, если она здесь, лучше пройти куда-нибудь в комнату за стойкой, чтобы не вызывать лишнего волнения.
Бут выглядел крайне встревоженным. Скольких еще сотрудников бара полиция будет опрашивать в связи с теми ужасными событиями?
– Да, она здесь, обслуживает клиентов в другом зале… – Он вздохнул. – Пойдемте со мной.
Бут поднял стойку в дальнем конце бара, и Крейвен последовал за ним между рядами пивных насосов и дозаторами с различными сортами виски. Картрайт не отрываясь провожал их взглядом, но ничего не сказал.
Миновав арку, они прошли в другой зал почти с такими же насосами и дозаторами, где находились бар и игровая комната. Здесь никто не обедал, только в одном углу несколько человек метали в стену дротики, а в центре помещения шла оживленная игра в бильярд.
Женщина за стойкой о чем-то разговаривала и смеялась с группой молодых людей, перед которыми стояли пинты светлого пива.
– Сьюзен! – позвал Бут.
Женщина обернулась, и улыбка на ее лице погасла. Возможно, она узнала инспектора, но Крейвен не взялся бы утверждать наверняка. На ней был облегающий топ с глубоким вырезом, подчеркивающий полную грудь, – классический образ пышногрудой барменши; длинные золотисто-каштановые волосы она собрала в хвост.
Крейвен столько лет общался с самыми разными людьми, выясняя движущие ими мотивы, что неким шестым чувством научился определять, чего те хотели от жизни. Сейчас перед ним стояла женщина, нуждающаяся во внимании и наслаждающаяся им – возможно, потому, что не преуспела в жизни, или же ей не позволили в полной мере проявить себя. Отличная наживка для хищника вроде Дэвида Аткинса, который, вероятно, часто ее здесь видел.
– Это инспектор Крейвен, – продолжал Бут. – Он хочет с тобой поговорить. Лучше ступайте в заднюю комнату.
