Он знал причину, но… не спешил ее озвучивать вслух. Кому? К Миранису его не пустили, Арману этого знать нельзя, он виновника убьет в гневе, а откровенничать с телохранителями Лис опасался. Не теперь. Лишь напросился в покои принца… может, тогда сказать будет легче. Если они сами не догадаются.
В покоях было спокойно и царил полумрак. Принц сегодня, как и все они, не ложился, кровать его была аккуратно застелена, спускалась до самой земли пена синих кружев. В приоткрытую дверь была видна купальня и слышались всплески воды, а ее же отблески летали по укутанным в синее покоям, оживляя их, притупляя рвущееся наружу беспокойство.
Лис метался между желанием рассказать и страхом перед гневом телохранителей и Армана. Что они разозлятся, сомнений не было. Арман уже был взбешен: глаза его горели стальным блеском, губы были сжаты в линию, а вошедшие за ними дозорные посматривали на своего старшого с плохо скрытым страхом. Хоть и не знали причины этого бешенства. Лис же знал… очень хорошо знал.
— Ты сюда просто стоять пришел? — холодно спросил Арман. — Что мы ищем?
— Воздействия, — ответил Лис.
— В покоях принца? Да ты издеваешься!
— И молись богам, чтобы они нашли…
— Или? — глаза Армана почернели до синевы, и Лису вдруг стало жутко. Старшой был справедлив, очень справедлив, но не сегодня.
— Нашел! — глупо обрадовался один из магов.
Он вытащил из-под кровати маленький полотняный мешочек и отдал его стоявшему рядом с Арманом, неожиданно молчаливому Майку. Дознаватель мешочек взял, открыл его при помощи своей силы и побледнел так, что Арман явно забыл о Лисе и вспомнил о своем дознавателе.
— Что? — спросил он.
Майк лишь прикусил губу и шарахнулся было от Армана. Но старшой и шагу ему ступить не дал, схватил его за ворот рубахи и повторил вопрос:
— Что? Или слова придется из тебя выколачивать?
Один из дозорный шагнул к старшому, явно намереваясь вступиться за дознавателя, но Лис его остановил. Арман даже в бешенстве ничего не сделает Майку. Майку ничего, а вот…
— Порча. Примитивная порча, — прохрипел Майк. — Такое скорее рожане делают, у них магии нет… так они вещичками силу и заменяют…
— Порча, говоришь? — мягко ответил Арман, и в покоях принца вдруг стало холодно. Очень холодно. И всем. — Примитивная. А бледнеешь ты почему? Что делает эта порча?
— Вызывает ненависть.
— У кого?
— У того, чья кровать, полагаю, у принца.
— К кому? — елейным голосом спросил Арман.
— Мой архан…
— Я задал вопрос…
— Но…
