— Там таких несколько, — счел нужным вмешаться один из магов. Арман выпустил воротник Майка, наверное, поняв. И сам побледнел до синевы…
— Мой архан, — сразу забыл о страхе, вцепился в него Майк. — Мой архан, прошу тебя! Убьешь его, убьешь и брата!
Но Арман уже не слушал. Арман забрал у мага мешочки с порчей и пошел к двери. Дозорные было рванули следом, но Лис их остановил:
— Хотите помочь, продолжайте осмотр.
Лиса бы они, пожалуй, не послушались. Но все еще бледного и задумчивого Майка, повторившего приказ, послушать пришлось.
<p>6. Телохранители. Правда</p>Комнатка была маленькой и узкой. Голые стены, небольшое оконце, пропускавшее не так много света, стол у окна, узкое ложе вдоль стены. Всего несколько книг и деревянных, чисто вымытых чаш на полке. Все харибы в замке живут так бедно? Тисмен вздрогнул и решил сегодня же заглянуть к своему.
За столом сидел худющий высокий маг и что-то читал, а на ложе, прямо на жестком одеяле, спал, погруженный в сон магии, Лиин. Такой хрупкий и молодой во сне, с растрепанными, спутанными волосами и страдальческой миной.
— Разбуди его и свободен, — приказал Тисмен, встав возле ложа Лиина.
— Ты уверен, мой архан? — осторожно спросил маг.
— Разбуди его!
И когда дверь за магом закрылась, а ошеломленный Лиин сел на ложе, Тисмен спросил:
— Ну так что. Ты все равно мне все расскажешь, это знаем и ты, и я. Либо насильно, и тогда и мне, и тебе придется потратить силы, которые сейчас бы пригодились твоему архану, либо добровольно, выбирай.
Лиин опустил голову, упрямо прикусив губу. Как же он похож на своего архана… но и в другом должен быть похож:
— А сейчас я тебе дам магическую клятву, что хочу ему помочь, а не навредить. Тогда ты мне поверишь?
Лиин поднял голову, посмотрел на Тисмена так, как смотрел временами Рэми: спокойно, изучающе. Выжирая душу взглядом до самых глубин. И ответил так же, как ответил бы его архан:
— Да. Тогда я помогу тебе, телохранитель.
***
В покои повелителя, где сейчас был Миранис, замок сегодня так просто не пускал, даже старшого столичного дозора, и Арману пришлось пройти через сеть коридоров, мимо молчаливо открывавших ему двери, пропускавших его дозорных. Только рассвело, и чуть розоватые лучи солнца пробирались через узкие окна, рисовали густые рисунки на паркете, на увешанных зеркалами и портретами стенах. Арман же сжимал бархатные мешочки и старался успокоиться. Миранис — наследный принц. Разговаривать с ним было всегда нелегко, а сегодня…
Но вспоминался умерший брат. Вспоминался могильный холод его рук, восковая бледность его кожи… вспоминалось его худоба и изнеможённость, поднимался к горлу холодный гнев. Миранис довел до всего этого. Миранис, ради богов! Его принц!
Только от одного человека Рэми принял бы издевательства безропотно. Только одному не врезал бы в ответ. Своему принцу! И Миранис ответит за это!
Однако в покои повелителя его не пустили. В небольшой зале, перед огромными дверьми, возле которых стояли дозорные, встретил Армана Тисмен. Телохранитель жестом приказал дозорным выйти, встал перед Арманом и тихо сказал:
— Подожди.
— Ты знал? — спросил Арман. — Скажи, ты знал?
