— Руни, — Касси легонько забила ладонями по моей груди.
Моргнув, я замер. Ее сердечко бешено билось. Она что-то говорила, но слова я не разбирал.
Стук. Выдохнув, я отодвинулся и взглянул на свою орину. Раскраснелась, глаза лихорадочно горят, губы распухшие.
Красавица.
Я потянулся к ее нежному ротику, но вновь услышал стук.
— Дверь, — выдохнула Касси. — Кто-то пришел.
— Как пришел, так и уйдет, — процедил я, снова ловя ее губы.
— Нет, — она повернула голову, и я скользнул по ее щеке. — Мы же собрались в таверну... — ее голос звучал необычно хрипло. — Зачем же ты мне обновы покупал...
— Вот для этого и покупал, — тихо засмеялся, запустив ладонь в ее растрепавшиеся волосы. — Чтобы ты меня радовала ими. Или ты полагаешь, что я свои монеты тратил, чтобы какой-то посторонний мужик на тебя таращился? О нет, моя орина, я для этого слишком жаден и ревнив.
И снова этот звук. Кто-то настойчиво желал попасть в нашу комнату.
Цокнув, я повернулся к двери. Касси попыталась с меня сползти, но я придержал ее, обхватив за бедра.
— Отпусти, Руни, — она сжала мои запястья. — Нехорошо это. Ты не мой жених, и...
— Я твой истинный, девочка, — от возмущения даже бровь приподнял. — А хочешь, прямо сейчас в храм сходим, и я тебе мужем стану?
Внезапно посетившая мою голову мысль заставила улыбнуться.
— Нет, — она нахмурилась. — Как женой... Так быстро, но... А свадьба...
— Будет, — закивал я. — И даже по обычаям драконов тебе браслеты надену. Закажу, чтобы и тебе приятно было. Но потом... А сейчас — храм. И платье новое есть... Красивое.
— Но, — она от растерянности приоткрыла ротик. — Но так это не делается. Нужны гости.
— Будут, — я примерно прикинул, сколько с нами торговцев путешествует.
— А родня? У тебя же мама...
— Она скажет: «Молодец, сынок! Так и надо». А как дома окажемся, так свадьбу и сыграем. Еще раз для всех.
Чем дольше я думал, тем интереснее мне казалась эта затея. Если Касси уже будет мне женой, то и не бросит она меня. Да покричит, может, чем-то тяжелым запустит. Но раз уж муж — так и простит.
Подло, конечно, но... В любви и на войне...
А в моем случае — это как дополнительная гарантия, что орина моя не пойдет на поводу у горячей ведьминской крови и не сбежит снова.
— Хм...
— Руни, просто открой дверь. И никаких свадеб, — фыркнула Касси.
Да только поздно. План медленно зрел в моей голове.
Оформлю брак, появятся на ее руках брачные плетения, а там пусть сидит в Рэдкаиме в моем... уже в нашем доме на кровати и рассказывает все, что обо мне думает.
— Не нравится мне, как ты на меня смотришь, Руни, — прошептала она.
Касси снова попыталась встать, но я не отпустил.
— Скажи, я тебе хоть немного нравлюсь?
Ее глаза расширились. Смутилась. В дверь снова забарабанили.
— Открой, — пропищала она краснея.
— Вот скажешь, любишь меня или нет, так сразу открою.
— Люблю, — выдохнула она. — Но...
— Значит, храм. А то нехорошо как-то. Везу тебя, прикрываясь тем, что твой телохранитель. В одной комнате, в одной постели сплю с тобой. Представляешь, что мне Амма скажет, когда мы приедем? Опозорил девочку. И ведь сколько деревень было на пути, что храма не нашлось. Нет, Касси, определенно у нас будет свадьба!
— Перестань, — она хлопнула меня по рукам и, наконец, выпорхнула из моих объятий.
Подскочила к двери и дернула ее на себя.
— Нет! — рявкнул я, но поздно.
Она ойкнула, поправляя платье, и отошла.
За дверями стояли двое. Явно маги.
Встав, я пошел к ним.
— Кто такие и чего ломитесь?
— Виноваты, — маги таращились на Касси, и нехорошо так. — Дверь попутали. Испугали, перевертыш,... орину твою.
Подойдя к двери, я с силой захлопнул ее перед их носами и обернулся на свою девочку.
— Никогда, ни при каких условиях не открывай, если не знаешь, кто стоит снаружи. Даже если ждешь меня. Даже если уверена, что это я. Не отворяй, не спросив.
Она испуганно закивала.
— Кто это был? — ее голос дрогнул.
— Сброд с дороги. Видимо, подметили тебя сегодня на рынке и решили проверить, одна ты или нет. Это смертельно опасно, Касси. Никогда больше так не делай.
Она закивала, а после подошла ко мне и обняла, уткнувшись в мою грудь.
— Я ничего не знаю об этой жизни, Руни. Совершаю одну ошибку за другой. Я считала, что на постоялом дворе безопасно. Здесь же люди...
— Нет, безопасно в этом мире, любимая, только в моих объятиях. Только рядом со мной. Приведи себя в порядок, и пойдем в таверну. Поужинаем, ты потанцуешь, а я кое-что узнаю у местных.
Нет, мысль о храме меня не отпустила. А беспомощность Кассандры только подталкивала вперед. Она росла в замке за высокими стенами, с охраной. Деревень-то не видела. Да откуда ей понимать, что за дверями могут оказаться не друзья или работники таверны, а насильники и убийцы, воры и прочий сброд.
Она выдохнула и отправилась к лавке, на которой стоял таз с водой и небольшое зеркало.
Ее плечи опустились. Ясно, будет распекать себя за наивность.
— Касси, вина на мне. Я должен был сразу же, как прибыли сюда, все тебе разъяснить. Проговорить, что можно, а что нет. Так что улыбнись мне, бери свою шаль, и пойдем. Я... голоден.
Причем везде, — добавил про себя.
