Лег на спину, а я оказалась сидеть на нем верхом. Такая необычная поза, но мне неожиданно понравилось. Качнувшись, попыталась немного отстраниться, но кто бы позволил. В его кроваво-красных очах плескалась страсть. Жгучая и обжигающая.
— Нет, — выдохнул он мне в губы, — уже нет...
Смысл его слов до меня не доходил. Его руки ласкали мое обнаженное тело. Жадно. Губы скользили от губ к шее и обратно. Упираясь в его грудь, я стонала и раскачивалась на нем. Внизу живота все пылало от желания.
Такого странного и ранее мне неведомого...
— Руни, — простонала я в его губы, — пожалуйста...
... Комнату наполнили тихие стоны. Наши тела танцевали древний танец страсти, отбрасывая тени в отсвете одинокой свечи.
Легкая боль после его медленного и нежного проникновения, сменилась бурным наслаждением. Меня захлестывали волны удовольствия. Словно тонула, хватая воздух ртом. Все вокруг плыло, мысли путались, пока не осталась лишь одна — я любила и желала мужчину, что лежал сейчас подо мной, позволяя мне оседлать себя.
— Мой, — шепнула, запрокидывая голову. — Ты только мой.
Мир разбился на сотни мелких ярких осколков. Их звон стоял в ушах. Застонав, я открыла рот, не в силах дышать...
Сладкой судорогой свело тело, вытянувшись, я обмякла, упав на своего волка.
Он еще несколько раз толкнулся и зарычал.
Стиснув руками мои бедра, резко перевернулся и уложил меня на спину. Уткнувшись лбом в матрас, тяжело задышал.
— Люблю тебя, — его хриплый низкий бас разбился о мое затуманенное сознание. — Я хотел довести тебя домой чистой. Но не смог... Это сильнее меня.
Обняв его, провела ладонями по влажной спине. Подушечки пальцев очерчивали рельеф мышц.
— Я всю жизнь тебя ждала, Руни, — шепнула, приходя в себя. — Все мечтала, что моим истинным станет кто-то большой и очень сильный. И добрый.
— Вряд ли меня можно назвать добряком, Касси, но для тебя я им стану.
Я улыбалась. Прикрыв глаза, слушала мелодию, долетавшую до нас из таверны.
Там царило веселье. Продолжались танцы. Здесь же, в этой комнате, мы оказались будто отрезанными от прочего мира.
— Расскажи о своем доме, — шепнула я.
— Большой и светлый, — немного промолчав, ответил мой волк. — Замерший в ожидании тебя. Наша с тобой спальня выходит на сад. Летом по утрам можно завтракать на террасе. В саду высажены мелкие яблоньки. Они красиво зацветают с приходом весны. Я не самый хороший рассказчик, Касси. Наш дом будет таким, как хочешь ты. Он ждет тебя.
Он повернулся набок и обнял меня. Уткнулся носом в мои волосы и притих.
От резкого порыва ветра заскрипела рама окна.
Кто-то закричал... Видимо, на улице столкнулись подвыпившие компании. Что-то зычно прогорланила женщина... И снова все стихло.
Осталась только музыка.
— Я бы хотела жить в подобной деревеньке...
— Нет, уже не получится, Касси, — Руни сделал глубокий вдох. — Мы не выбираем свою судьбу. Что народу написано, то и будет.
Я не могла не признать его правоту.
— Мы уходим завтра?
— Ты хочешь побыть еще здесь? Если да, то смело говори.
Подумав немного, поморщилась.
— Я боюсь снова оказаться на большой дороге, Руни, но понимаю - мы не можем вечно прятаться в этой комнате. Просто не можем.
— Тогда завтра еще здесь, пройдемся по улочкам. Может, что-нибудь прикупим помимо того, что есть. А послезавтра — уходим.
— До Рэдкаима еще далеко? — спросила, хотя и сама понимала — неблизко.
— Да, Касси, придется потерпеть. Но нам нужно преодолеть земли росомах, а дальше уже безопаснее на тракте.
— Росомах? — в моей памяти вдруг вспыхнул образ твари, похожей на небольшого медведя. Она скалилась, а с ее пасти стекала вязкая кровь, попадая на шерсть...
Меня передернуло.
— Касси? — Руни это заметил.
— Ничего, — прошептала, пряча ладони, на которых снова проступила бирюзовая чешуя.
Утро! В дверь постучали. Руни в одних штанах с полотенцем на плече поспешил открывать. Вошел здоровый оборотень. Поклонившись моему волку, он поставил на стол поднос с нашим завтраком. Старательно отворачиваясь от постели, в которой я все еще лежала, обратился к Руни уточняя:
— Что-нибудь еще желаете, фер?
— Куда здесь можно сходить? — мой волк закрыл за ним дверь и скинул полотенце на сундук. — Подходящее место, чтобы женщина развеялась.
— Рынок и пруд, — перечислил оборотень.
— А на пруду что? — Руни заинтересованно взглянул на меня, притаившуюся под одеялом.
— Там отдыхают только местные, фер. Качели, скамейки. Место красивое. Люд собирается там вечерами. Устраивают танцы, жгут костры. А днем почти всегда пусто. Детвора разве что резвится. Советую сходить. Думаю, вашей орине пойдет на пользу после длительной дороги.
— Хорошо, — Руни кивнул. — Скажи на кухне, чтобы обед нам собрали в корзину. Возьмем с собой.
— Да, фер, — и снова поклон.
Это выглядело так странно, но Руни воспринимал все так, словно давно привык к подобным почестям.
— Насчет фера... — он поморщился. — Как давно росомах видели?
— Вас простые перевертыши интересуют или кто-то приближенный к их феру?
— Второе, — голос Руни звучал необычно холодно и сухо.
Властно. От этого тембра аж волоски на коже рук приподнимались.
