— Руни, может, погулять пойдем? — пролепетала она.
— Конечно, как же я могу тебе отказать! - Обхватив её за , поднял и аккуратно уложил на кровать. — Обязательно погуляем.
Улыбнувшись, задрал подол сорочки.
— Но день... и светло, — Касси цеплялась за мои пальцы.
— Ну и хорошо, зато потом не будешь говорить, что не видела, чем мы занимаемся, — пробормотал, задирая её рубашку выше.
— Но... — она так трогательно смущалась.
— Не отпущу, — шепнув, я навис над ней. — Если, конечно, ты не скажешь, что любишь меня и желаешь быть моей женой.
Открыв ротик, она замерла.
— Нет, — я покачал головой, — даже такие признания тебя уже не спасут, жена моя.
Сверкнув очами, я впился поцелуем в её сладкие губки.
Последний день, проведенный в деревне, сменился жаркой ночью. И вот теперь снова дорога... Я уже начинала тихо ненавидеть этот разбитый тракт с его изломанными кустарниками по обочинам, мутными, поросшими зеленой тиной канавами, из которых торчал гниющий мусор.
Казалось, смрад, исходящий от застоявшейся воды, въедался в вещи, одеяла и даже волосы.
Поджав губы, я упрямо терзала новые вязальные спицы и пряжу. Рядом со мной на перине спал, вытянувшись на спине, Руньярдик. Он тихо сопел и иногда рычал, будто охотясь на мышку. Его хвост нетерпеливо подергивался.
Погладив кошачье пузико, снова взглянула на свое запястье. Брачное плетение никуда не делось.
Мне все не верилось, что мой спокойный и рассудительный Руни провернул такое. От воспоминаний пылали щеки. Ведь говорил же о храме, а сотворил такое!
Пока я, дурная, плясала и в любви ему признавалась, он...
— Злишься, Касси? — Его голос звучал насмешливо. — Я слышу, как ты громко дышишь. Не нравится узор?
— Все мне нравится, — проворчала я, — но в следующий раз...
— Какой следующий, жена? — Он обернулся. — Я уже женился, других разов не предвидится. Хотя, — он сверкнул красными очами, — ритуал «бракосочетания» мы будем повторять с завидной регулярностью. Дай только до земель Северного союза тебя довести. Там уже соображу, как домой быстрее попасть. У меня же такой стимул!
— Руни! — взвизгнула я, страшась, что кто-то услышит его жирные намеки.
Ответом мне был громкий раскатистый смех оборотня. Мой волк был сегодня необычно весел.
Выстраивая вереницу телег, торговцы настаивали, чтобы мы ехали в центре обоза. Руни спорить с ними не стал. И теперь мимо нас постоянно проходили люди, перебрасывались с моим волком парой словечек, что-то уточняли.
Так прошла первая половина дня.
Скучная и тоскливая.
Мучаясь со спицами, я все пыталась вспомнить, как там женщина на рынке показывала. Вроде все так просто казалось, а на деле — каждая петля что победа.
Подул сильный ветер. Такой резкий, что я испугалась.
Спереди заволновались лошади.
— Руни, — отбросив спицы, я схватила кота и подползла к лавке, на которой сидел мой волк.
Новый бешеный порыв ударил в стенку нашей кибитки. Телегу качнуло.
— Черная буря! — прокричали за нами. — Тучи идут, что сама тьма!
Я затаила дыхание.
Руни соскочил с лавки и обернулся.
— Этого еще не хватало! Вот уж чего не ждал! - он обтер ладонью шею. - Уводите повозки на ровную поляну, подальше от высоких деревьев! — прокричал он. — Алиф, ты слышишь меня?
— Мы же в лесу, — откликнулся глава гильдии.
— Ты делай что говорю. Ищи место, чтобы кучно встали, и готовьте ткань, глаза лошадям завязать надо будет.
— Зачем? — из соседней телеги выглянул Яшка.
— Затем, что я сказал, малец. Быстро исполнять!
Все вокруг ускорилось. Мужчины забегали.
Первый раскат грома оказался столь чудовищным, что я взвизгнула.
— Это черная буря, Касси, — Руни снял свою куртку и бросил мне. — Закутай в нее кота, чтобы он не так боялся. Исцарапает тебя всю.
— Откуда буря, Руни? — Я пыталась спрятать ошалевшего от страха Руньярдика. — Разве ее вызывает не магия?
— Не знаю, — рявкнул он неожиданно зло. — Обряды. Жертвоприношения. Смерть десятка сильных ведьм разом. И произошло это совсем недавно. Вот и летит на нас стихия. Что бы ни случилось, из телеги не вылезай, поняла меня, Касси?
Я кивнула.
И снова раскат грома. От удара молнии неподалеку почернело дерево и рассыпалось пеплом. Ни огня, ни искры...
Прижав к себе кота, я постаралась закутаться в одеяло.
Страх буквально душил.
— Руни, ты из нас единственный, кто обладает магией, — горланил Алиф, — ты сможешь это от нас отвести?
Я даже дыхание затаила. Вся обратилась в слух.
— Отвести - нет, — четко ответил он. — А вот поглотить... Я не маг смерти, но все же ведун. Боль своих мертвых приму как свою...
Из моих глаз брызнули слезы...
Стало так больно. Сердце заколотилось. Грудь прожгло как огнем. Всхлипнув, я повалилась набок.
От моих ладоней мелким туманным ручейком потекла тьма.
Она, словно живая, разрасталась, окутывая меня спасительным коконом.
Очередной порыв ветра. Телегу затрясло, но она устояла. Кони ржали, кто-то из торговцев кричал, пытаясь их удержать.
— Деревья, Руни, если их повалит, то на нас!
— Нет, — голос моего волка был совсем рядом. — Я сделаю это раньше стихии мертвых.
Волоски на моих руках приподнялись. Руньярдик зашипел.
