— Чтоб вы там себе ноги вывернули, на чужих мужчин заглядываться!
Одна из девиц вскрикнула и повалилась вперед. Моргнув, я прикусила язык.
Нет, ну случайность, но все же.
— Кас-си! — раздалось громкое на весь дом. — Хватит глаза тереть у окна, иди к печи.
Я прищурилась. Руни спокойно продолжал рубить дрова и дальше. Что там творилось за его спиной, его мало волновало.
Выдохнув, подхватила кота и отправилась, куда сказали.
Стоило появиться на пороге кухни, как меня смерили недобрым взглядом.
— Язык держи за зубами — это раз! Лохматого своего к столу не подпускай. Его завтрак в углу за прогнившими досками.
Ясира указала на место, где предположительно притаилась мышь.
— Чего встала, молодуха. Первое правило приворота на мужика знаешь какое?
Я активно покачала головой.
— Сытый мужик — расслабленный мужик. И не поймет, как его в оборот возьмут.
— А приворот на что делают? — спросила осторожно, ожидая подвоха.
— Не на что, а чем! — Ясира довольно хмыкнула. — Стряпней привораживают. Чтобы еще не проснулся, а уже об омлете в твоем исполнении мечтал. А на охоте не косулю перед собой видел, а тушеное мясо в печи, ручками твоими приготовленное. Держи передник, чтобы платье не испачкать, — она бросила в меня аккуратно сложенную тряпку. — Иди к столу. Сейчас мы с тобой этим самым омлетом и займемся...
... В глиняной сковороде все так задорно скворчало и стрелялось по сторонам. Наученный Руньярдик тихо сидел под столом и терпеливо ждал, пока его криворукая хозяйка уронит очередной кусочек мяса или разобьет яйцо, пролив белок мимо. Правда, следил он за мной лениво, отожрался, пока я пыталась приготовить завтрак на одну персону. Ясира тоже ко мне не приближалась. Она вообще скрылась в коридоре и командовала оттуда. И главное, поглядывала на меня с серьезным опасением, все время умоляя держать рот на замке и не раскидываться проклятьями.
А я страдала и готовила. Палец порезала, стол уделала, мясо извела.
Но дело шло.
Омлет с зеленью и курицей опасно подпрыгивал на сковороде.
Дверь отворилась, и в кухне появился Руни. Скользнув взглядом по старой ведьме и сытому коту, он молча подошел к печи, взял лопаточку, о существовании которой я и не догадывалась, и переложил свой завтрак в тарелку, продемонстрировав мне подгоревшую корочку.
Я молчала. Даже когда он за стол сел с ложкой в руках. И когда отправил в рот кусочек, предварительно вынув из него скорлупу. Прожевав, он проглотил и усмехнулся.
— Мой первый омлет даже курицы есть отказались. Умница, Касси, — и вот после этого он мужественно доел все до конца.
А я… А я поняла, что мне не суждено взять мужика на стряпню, нужно заходить как-то иначе.
Может, ему постирать?
Весь день я проторчала у печи. Училась её разжигать. Затем резать овощи, разделывать курицу. Ясира терпеливо всё объясняла, порой злилась и заставляла переделывать. Руни же крутился на улице. Он словно самоустранился, позволяя мне хоть немного окунуться в настоящий быт. Зря!
Ближе к вечеру я ходила как в воду опущенная от осознания, что просто ни на что не пригодная девица. Я сумела испортить даже то, к чему не прикасалась. Мясо слишком сухое, морковка при этом в том же горшочке сырая. Картофель исчез в бульоне. Ясира, поджав губы, произнесла таинственное слово — «разварился». Жидкость в котелке выкипела, и оказался жуткий пересол. Суп… А не было у нас супа… каша вышла из лапши. Руни съел, правда, после литр воды залпом выпил.
Когда солнце склонилось к горизонту, я желала только одного — доказать себе, что хоть что-нибудь могу. Поэтому прихватив штаны Руни, я тайком пробралась в баню. Разулась, чтобы не пачкать полы, и прошла в моечную. Вода здесь ещё оставалась в ведрах. Так что, взяв с важным видом таз, замочила вещь своего спасителя. Но что-то сразу пошло не так. Штаны не желали тонуть и мокнуть. Я их сначала руками в воду окунала, потом на глаза попалась палка. В одном месте ткну, они, сухим бугром, в другом всплывут. И вода, главное, с них каплями стекает.
Разозлившись, я вытащила их и встряхнула. Сухие! Но уж слишком тяжёлые. Прямо удержать сложно. Да и воды на полу становилось подозрительно много, а в тазу осталось мало.
— Касси? Ты что делаешь? — услышав за спиной голос Руни, я так и развернулась с его штанами в руках, чувствуя, что уже стою в луже.
Тёмная бровь волка приподнялась. Он сглотнул, его кадык дёрнулся. И в этот момент я поняла, что снова попала впросак. Села в лужу. Упала в грязь лицом. В общем, натворила дел, правда, каких — всё сообразить не могла.
— Они не так стираются, да? — задала я самый подходящий вопрос.
— Не стираются, Касси, — Руни с выпученными глазами рассматривал единственные запасные штаны. — Внутри мех, снаружи — мягкая кожа. Ну и бытовая магия швеи. Они… Они вообще не промокаемые!… Ну, я так полагал. А выходит… Касси, что ты вообще здесь делаешь?
— Хотела тебя впечатлить, — тихо призналась, переминаясь с ноги на ногу и разгоняя воду, которая всё ещё ручьями стекала со штанов.
— Впечатлён, — тихо признался он. — И как теперь их просушить?
— А… Я могу огнём…
