Зажмурившись, я протянула руки и, обняв Руни, прижалась к его телу. Под щекой бешено билось его сердце. Он стиснул меня в ответ, нежно целуя в волосы. Легкие и воздушные прикосновения приводили в трепет.
— Это правда, что ведьмы сами выбирают, кого любить, Руни? — прошептала одними губами.
— Да, моя красавица, — он услышал. — Ты вольна выбирать того, кто займет место в твоем сердце.
— А ты? — мой голос дрогнул. — У тебя будет истинная?
— У меня, — он положил руку на мой затылок и вынудил взглянуть на него. — А у меня есть ты, Касси. У меня всегда была только ты.
Склонившись, он коснулся губами моих губ. Нежно и осторожно, будто снимая пробу. Замерев, я ощутила жар в груди, волной распространяющийся по всему телу. Выдохнув, тихо застонала и, обхватив его голову руками, притянула ближе.
— Руни...
Глухо зарычав, он жадно углубил поцелуй, опрокидывая меня на подушку.
Я сорвался... Понимал, что нельзя, но сам же себя со своими запретами посылал в бездну. Больше просто не мог. Быть рядом и не касаться. Видеть, как она спит, и страстно желать разбудить её поцелуем. Ощутить сладкий выдох и услышать своё имя...
Её губы. Сладкие. Невинные. Такие манящие.
Я не мог больше ни о чём думать.
Её запах... Малина.
Он окружал, не давал нормально дышать.
Глухо зарычав от собственного бессилия, навалился на свою девочку сильнее. Она не отталкивала меня. Неловко пыталась обнять, и это распаляло меня всё сильнее. Я не был ей противен. Она хотела этого поцелуя. Я слышал лёгкий аромат её возбуждения. Он опьянял. Сводил с ума. Туманил разум. Подталкивал вперёд. Убеждал, что всё правильно. Что она моя, и я в своём праве. В своём!
— Руни... — тихий шёпот ударил по сознанию, как кнут, отбирая волю сопротивляться своим желаниям.
Боясь услышать продолжение, впился в её губы сильнее, позволяя лишь изредка сделать вдох. Такая сладкая. Я пил её жадно. Покусывал нижнюю губу. Врывался в её рот и подавлял. Прогибал и подминал под себя. Не позволял ей думать более ни о чём, кроме себя.
Скользнув руками по её бёдрам, задирал ткань всё выше. Тёплая, нежная кожа казалась шёлком. Касси попыталась оттянуть сорочку, но я не позволил. Знал, что нельзя! Что неправильно! Но мне было плевать. Я хотел её как безумный.
Сжав её ножки с тихим стоном, потянул на себя, устраиваясь между ними. Такой сладкий плен. Я готов был сдохнуть в нём, лишь бы она сжимала мой торс, впиваясь своими маленькими пяточками в мою поясницу.
Касси тихо застонала и стала податливей. Выдохнув, я прошёлся дорожкой поцелуев по её подбородку, скользнул по коже языком и спустился ниже. На шею. Мало что уже понимая, нашёл место, где бешено бился её пульс, и прикусив клыками. Лизнул.
Она застонала громче и стиснула ножки на моей талии. Её маленькие ладони взлетели вверх и сжали мою голову. Пальцы забрались в волосы, чуть дёргая. Выдохнув, я снова укусил, а после провёл языком по коже. Наградой мне был тихий стон удовольствия.
Мои руки задирали ткань её ночной рубашки на талию, лаская внутренюю часть бедер.
Дорожкой поцелуев я спустился ещё ниже, прикусив ключицу. Её пальчики всё глубже зарывались в мои волосы. Она прижимала меня к себе направляя. Словно умоляя о ласках.
Я спускался к груди, сдергивая с плеч рукава. Обнажая мягкую кожу. Касси что-то шептала. Я отчётливо слышал своё имя...
Оскалившись, зацепил через ткань клыками сладкую горошинку. И тут же испуганно отстранился.
Грохот. Кошачий визг и поток воды. Она стекала с моей головы на ошарашенную Касси. Моя девочка как рыбка открывала рот и не могла ничего произнести. Над её головой покоился прилетевший таз.
— Ты очень любишь этого кота? — прорычал я.
Она моргнула. Ещё раз. И вдруг зашлась смехом, закрыв лицо ладонями. На секунду успокоившись, я представил, как выгляжу, и тихо хохотнув, лёг на свою ведьмочку, прижимая её всем телом к матрасу. Уперевшись лбом в подушку, не мог выровнять дыхание.
Меня не отпускало. Сердце билось как бешеное, только вот не в груди, а значительно ниже. Мягкие ладони снова скользнули по моей спине. Сжали. И я выдохнул, прикрывая глаза.
— Значит, я и правда могу выбрать тебя? — шепнула она так тихо, что я едва расслышал её.
Улыбнулся. Такая наивная малышка. Она до сих пор так ничего и не поняла. Совсем ничего. И если бы не этот обман.
От этой мысли я скривился. Признаться ей сейчас, что я и есть её жених, которого она кинула, даже не посчитав нужным хотя бы познакомиться, означало разрушить те узы, что потихоньку связывали нас. Задушить на корню её влечение ко мне. Её наивное желание понравиться мне как женщине. Да, я видел, как она рассматривала меня в окне.
Заметил и падение девиц за забором. Она тихонько ревновала меня к этим безликим женщинам, которые никогда не значили для меня ровным счетом ничего. Скажи я ей сейчас, что это она моим именем своего блохастого назвала. Что я и есть тот ненавистный правитель, которого она всерьез опасается, и она сбежит. Доверия между нами не останется. А этого я боялся больше всего. Снова потерять ее.
