Мы вошли в чистое, светлое, я бы сказала, достаточно уютное помещение, рассчитанное примерно на 15 лошадей. Охапки свежего душистого сена, широкие деревянные стойла с находящимися там холеными животными и даже несильный специфический запах — все доставляло мне удовольствие, заставляя широко распахнуть глаза, словно в ожидании чуда.
Я очень любила лошадей. Однажды мои родители решили, что каждой воспитанной леди необходимо уметь хорошо держаться в седле. И, соответственно, включили этот пункт в мое «внешкольное домашнее обучение». Мне пришлось в субботу приехать на ипподром. Я сама не ожидала, что мне понравится. Постепенно втянулась и уже сама, и не только по субботам, приезжала туда. Мне безумно нравилось ощущать под собой сильное, выносливое и невероятно умное существо. Но к моему великому сожалению через год ипподром закрыли на реконструкцию и всех лошадей продали в частные конюшни. С тех пор я больше не садилась в седло, да и мама была счастлива, что по возвращению домой от меня, наконец-то, перестало «пахнуть лошадьми».
— Скажите, Лив, — обратилась я к мужчине, — недавно во дворе, вы осматривали копыта черного жеребца. Чей он?
— Его зовут Ветер и у него нет хозяина, моэрини. Он дает себя чистить, кормить, выводить на прогулку… Позволяет себя даже оседлать. Но сесть в само седло он никому не позволяет. Хотя жеребец великолепный, сильный здоровый. Хозяин купил его в последней партии год назад. Вот с тех самых пор никто на нем и не ездит.
— А где он? — я пыталась рассмотреть жеребца среди легкого полумрака стойл.
— В последнем стойле. Там как раз сейчас Сорт убирает, — Лив показал рукой в самый конец конюшни, где копошился молодой паренек.
— Я бы хотела взглянуть на Ветра поближе. Вы не возражаете, моэры, — я обратилась сразу к обоим мужчинам.
— Сейчас я его оседлаю и выведу наружу, — Лив слегка поклонился и направился за конем. А мы с Жинаром вышли ждать его на улицу.
Очень скоро появился Лив, ведя под уздцы великолепного, чисто-черного жеребца. Гордая посадка головы и густая грива, колышущаяся к такт движениям животного. Литые мускулы играли под блестящей шелковистой кожей, когда конь грациозно переставлял свои длинные стройные ноги.
Как и обещал, мужчина уже оседлал его. Подойдя ближе, я осторожно погладила Ветра по храпу. Жинар протянул мне, неизвестно откуда взявшееся, яблоко. Аккуратно разломив, я протянула на ладошке половинку угощения. Внимательный взгляд больших умных глаз и мягкие губы тихонько забирают лакомство. Засмотревшись, я продолжала гладить шею коня. Легонько толкнув в плечо, Ветер попросил вторую половинку яблока. Не удержавшись, я поцеловала его морду и протянула обещанное. Все время пока он жевал, я продолжала любоваться этим невероятным красавцем. После угощения, в знак благодарности, на мое плечо легла большая голова жеребца и я обняла его за шею, вместе ненадолго замерев.
Тишину нарушил голос Жинара:
— Моэрини, попробуйте сесть в седло.
Тихонько шепнув коню: «Можно?» — я подошла сбоку, чтобы попытаться сесть верхом. Лив подставил скрещенные руки, но я отрицательно покачала головой, отказываясь от помощи. Положив руки на седло, я уже собиралась поставить ногу в стремя, когда конь плавно отошел в сторону, не давая возможности мне сесть на него.
— Похоже вам то же не повезло, моэрини. Ветер не позволяет на него сесть. — в голосе Лива слышалось неподдельное сожаление.
— Мне тоже жаль, что ничего не вышло, — я погладила Ветра, пытаясь скрыть свое расстройство. — Значит не судьба.
Настроение было испорчено, но стараясь взять себя в руки, я повернулась к конюху:
— Спасибо Лив, сейчас мне не хочется смотреть других лошадей. Давайте перенесем все на завтра. Хорошо?
— Как вам будет угодно, моэрини, — Лив поклонился, — я всегда к вашим услугам.
Грустно улыбнувшись Ветру на прощание, я развернулась чтобы идти домой, когда сзади послышалось тихое ржание. Обернувшись, я увидела как Ветер медленно идет ко мне. Подойдя ближе он опустился передо мной на одно колено, склонив в поклоне голову и затем осторожно поднялся на ноги. Я подошла ближе и обняла его за шею, прижавшись к нему щекой. Но стоило мне только протянуть руку к луке седла, как Ветер плавно отошел опять в сторону. Постояв немного, я поняла:
— Ты просишь меня немного подождать, так? И когда придет время ты сам подойдешь и позовешь меня. Я правильно поняла тебя, Ветер?
Жеребец покачал головой, словно подтверждая мои слова. Потом развернулся и гордо подняв голову направился сам обратно к конюшню. Лив, справившись с удивлением, поклонился и поспешил следом за Ветром.
Жинар развернул меня лицом к себе:
— Знаешь, Ли, — мужчина задумчиво покачалголовой, глядя на меня, — находясь рядом с тобой, я скоро перестану удивляться всему что происходит вокруг.
Я пожала плечами, ничего не ответив на это. Только еще раз оглянувшись на двери конюшни, быстро направилась в дом.
