— Заткнись, — Террон сказал это громче, чем следовало. И поймал взгляд Ларса на своей руке, сдавливающей нож так сильно, что костяшки побелели.
Орион действительно порой не мог остановиться, идя к цели. Иногда извилистыми путями перескакивал, изворачивался, но тем или иным способом Террон добивался своего.
Он хотел наконец выяснить, что же представляют из себя солдаты А-класса. Хотел ответить за боль, которую ему принесли вчерашняя сцена на пороге Новы и эта бессонная ночь. Хотел и получил. Но какой ценой? Его преследовало отвратительное чувство, что он, заигравшись, не заметил, как сжёг тонкий мост, соединяющий его и Рейлин.
После неловкой паузы Сигурд все-таки закончил:
— Террон может вывести из себя любого.
Ларс отвёл взгляд в сторону и произнес:
— Вы оба идиоты. Я бы предпочёл, чтобы Террон и дальше безнадежно заглядывался на Нову тому, что на Эдеме останутся записи с информацией, как он ведёт бой…
Террона почти ударили эти слова. И здесь Ларс увидел заговор. И здесь Тер повелся на чью-то удочку. Снова Орион превращается в глупого ребёнка стараниями советника. Но было в небрежных словах Ларса что-то ещё. Стратос никогда не говорит ничего просто так.
Пока Орион молчал, Ларс бросил многозначительный взгляд на Арморию:
— Я не это имел в виду, когда просил отвлечь внимание Люциуса на себя, — расставляя в словах нужные акценты, сказал он. — Впрочем, неважно. Что сделано, то сделано. Дом для нас наконец подобрали. Сегодня мы покинем базу.
— Почему «безнадежно»? — наконец со злой усмешкой спросил Террон. Ларс повернул голову к нему. Сразу стало ясно, что он специально бросил эту фразу и ждал, когда Террон клюнет.
Ларс начал пространно и издалека:
— Солдаты А-класса всем хороши. Кроме того, что управлять ими могут только те, кто превосходит их в эмпатии и интуиции. Слишком умные, чтобы быть «живым мясом».
— Это ты к чему сейчас? — спросил напряженный Сигурд.
— Это я к тому, что управлять и сплотить таких специалистов можно только двумя способами. Либо вбив ещё в неокрепшие умы любовь к отечеству. Либо поощряя сильную мораль и эмоциональную привязанность к собратьям.
Тер молчал, но, кажется, начинал понимать, о чем говорит Ларс. Если в первый год в военной академии Эдема происходил конкурентный отбор, то выпускали их на службу сформированными группами в составе трех-четырех человек.
— Те двое с Новой — сержанты Скайлер и Флейм. Ты их видел. Все одного возраста. Скорее всего обучались вместе, закончили академию в один год. Нова, если и сможет предать Эдем ради принца, то своих напарников — вряд ли. Да, неприятно, что Террон отвлекается от нашей цели и им пытаются манипулировать. Но пробить броню Новы до того, как мы решим покинуть Эдем, он не успеет. Так что вынести свои чувства за пределы этого мира Террону не суждено.
Орион мрачно молчал. Почему Ларс не сказал ему этого ещё вчера? Впрочем, что бы изменилось? Стало бы ещё больнее от того, что Рейлин привязана к тому парню — Скайлеру сильнее, чем он подозревал. А принц без каких-либо прав требует к себе особого внимания. Тер, даже не стесняясь Ларса, опустил голову на руки с легким выдохом. Он потёр глаза и виски.
Стратос в кой-то веки промолчал, оберегая самолюбие Террона. Сигурд тоже не стал острить.
— Мне просто нужно выспаться, — сказал Тер.
Нова довольно бесцеремонно ворвалась в кабинет Люциуса. Она заявилась сама, без вызова. Люциус как раз закончил читать отчет, отправленный ею десять минут назад. Он прикинул, что примерно столько времени занимало добраться сюда от её комнаты.
Значит, как только написала — сорвалась к нему. Обычно по письму было сложно оценить эмоциональное состояние, но в этот раз Нова писала резко и отрывисто. Люциус, вертевший в руках карандаш, посмотрел поверх экрана на девчонку.
Красивая. Непримиримая. Готовая сражаться в любую секунду. Этакая хрустальная статуэтка богини возмездия. Изящная и хрупкая. Но способная уколоть. Отличный крючок, чтобы зацепить того, кто рассмотрел в ней эту красоту… Например, принца Ориона.
Примеряя на себя чужие чувства, Люциус и сам мог сказать, что сломать Нову под себя и заполучить её верность как трофей и признание действительно было бы сложно и приятно.
Нова в этот раз не стала ждать, когда он ей налюбуется, и, опершись на стол двумя руками, заявила:
— Я не собираюсь больше работать с Орионом.
«Даже так?» — Люциус вздёрнул бровь и отложил карандаш в сторону.
— Хорошо, — легко согласился он.
Нова сморгнула несколько раз и ощутила, как бешено колотится её сердце. Недопустимо нервно в сравнении с тем, как на неё спокойно смотрит Люциус. Рей выпрямилась. Она ведь ожидала, что Люциус снова будет на неё давить и посылать её «пожелания» ко всем чертям. А она была настроена решительно — вплоть до ухода из Агентства. Сев на стул, она поняла, что это решение больше не кажется ей хорошим.
— Орион подозревает меня как вашего шпиона, — сказала она в своё оправдание.
Тот улыбнулся и проговорил:
— И, конечно, вы не можете больше исполнять эту обязанность. Я прочел ваш отчет.
Льстивый мягкий голос. Даже с нотками понимания.