Связанно ли это с тем, что он не имеет права публично признавать свои способности? Прыжки сквозь пространство, переходы сквозь Хаос и миры, оружие, призванное из воздуха, регенерация и возможность делиться своей силой с последователями… Это все ведь действительно страшно и превращает молодого принца в изгнании в будущего полководца, покоряющего чужие миры.
Или дело ещё сложнее. Он ведь мог не уходить на Пульс, дальше скрывая свои умения, вывести Рапсодуса и все их агентство на чистую воду.
— Тебе выгодно, чтобы тебя считали мертвым, — то ли спросила, то ли обвинила его в чём-то Лайтнинг.
Ноктис лишь кивнул в ответ, пристально глядя, как она в своей голове складывает факты в стройную линию.
— Зачем? — спросила Лайтнинг измученно и тут же яростно ответила, будто обвинила принца в чем-то низком. — Устал от преследования Нифельхейма?
Фэррон вспомнила мелкий факт о его скитаниях: в какой-то момент его уже считали погибшим, тогда это не помогло или сейчас очередной рецидив этих стремлений?
Ноктис вдруг уколол её жестким взглядом, будто она обвинила его в трусости.
— Я не могу вернуться на Эос, пока Нифельхейм считает меня живым. Все официальные порталы и точки привязки, в которых я могу выйти самостоятельно, охраняются. Ты видела в каком состоянии я после перехода.
Его способности перехода через Хаос были преувеличены. Он способен был строить коридоры только между точками в мирах, в которых уже был и оставил маяки для себя.
Фэррон, продолжив анализировать его слова, спросила:
— Ты собираешься на Эос, чтобы вернуть свой трон?
Ноктис, вскинув голову, ответил:
— Да, — резкий ответ, показавший его решительность.
Кэлум не стал объяснять, что на Эосе его ждёт не только Нифельхейм, но и тысячи «Королевских клинков». Людей, готовых сражаться за принца, их цель — уничтожить империю. Сила Люцисов придет к ним только тогда, когда наследник с артефактом в руках окажутся в одном с ними мире.
Лайтнинг ещё сильнее наморщила лоб, будто уже в жалости над самой собой. Вспоминая все их разговоры с Заком и Клаудом, рассуждения парней и догадки о странном появлении принца в их мире.
— Ты ведь прибыл на Кокон ради этого. Чтобы умереть там… — проговорила она, имея в виду, что принц изначально планировал инсценировку своей смерти.
Ноктис молчал в ответ, лишь сильнее убеждая её в правоте. И Лайтнинг вдруг разгадала ещё одну тайну:
— То первое покушение в межмировом порту… Вы хотели сделать вид, что ты погиб уже тогда. Но ты спас меня и выдал своё отсутствие на корабле в момент взрыва…
Какая-то боль сжала её грудь, Ноктис же молчал, но грустно улыбался как всегда, когда она оказывалась права. Как же был тогда зол Игнис: благородство принца — порыв спасти невинную жертву — перечеркнул весь их план.
Фэррон же вдруг опять почувствовала благодарность к Кэлуму за то, что он спас её вопреки своей цели. А ведь тогда они не были знакомы, она не могла списать его поведение на желание заполучить её благосклонность. Лайтнинг разомкнула пересохшие губы.
— Почему вы выбрали Кокон? — с горечью спросила она, будто вся фатальность их совместной судьбы началась с того места, когда принц решил «умереть» именно на их земле.
Ноктис поднял руку и запустил в её волосы за ухом. Мягкое движение, почти нежное. Лайтнинг чем-то была похожа на свой искусственный мир. Люди там зарафинированы в своей псевдоморали и не стесняются высказывать протесты, даже когда они созданы извне и внушены им другими людьми.
— Кокон — очень громкий мир, несмотря на свой малый размер, — встретившись взглядом с Лайтнинг, сказал Кэлум. — В межмировом совете ваш мир всегда высказывался громче всех. И радикальней, особенно против Древних миров. Смерть в вашем мире гарантировала мне то, что этот факт не замнут и раздуют, обвиняя во всем Нифельхейм.
Лайтнинг припомнила ещё одну историю. Королевство, на территории которого принц в детстве подвергся нападению, скрыло много информации. Да, на Коконе подобное было невозможно.
— Первый раз ты спас меня и провалил ваш план, второй… — начала она.
— Игнис предпочёл бы, чтобы я оставил тебя в той машине, но я вытащил… Повторения первой истории он не хотел, поэтому я привёл тебя сюда. Назад ты не вернёшься, — непримиримо поставил точку Ноктис.
Лайтнинг, как всегда готовая противостоять чужой воли, сжала губы в тонкую нить и мотнула головой, высвобождаясь от его руки.
— Это плен? — вернулась она к тому, с чего начала разговор. Ноктиса задело то, что она игнорировала альтернативу в виде своей смерти. У Кэлума ведь не было выбора.
Тоже уставший Ноктис сказал правду:
— Мой советник предупредил меня, что, если ты будешь задавать слишком много вопросов, я должен буду от тебя избавиться. Сейчас всей информации в твоей голове может хватить уже на пару-тройку смертей, — ответил Ноктис.
Лайтнинг глубоко вздохнула. Ноктис ей угрожает? Или…
Ведь её плен из-за появления принца начался ещё на Коконе, когда Рапсодус обозначил, почему она не может покинуть Штаб. Сейчас Фэррон действительно знает куда больше и о способностях, и о планах Кэлума.
