— Сам знаешь, какая у нас бюрократия. Но по итогу меня поблагодарили. Тоже, кстати, в частном порядке, — он усмехнулся. — Наши ребята на Дальнем Востоке проверили этого Беленко. Вели его до самого шестого сентября. А шестого он прошел предполетный медосмотр, залил полные баки — под завязку. К самолету шёл бледным, сильно нервничал. Отстранили от полета буквально перед вылетом. Ну он и сорвался тут же. В истерику впал, задергался. Побежал домой, собрался. Выходит из подъезда с рюкзаком на плечах и чемоданом. Его тут же под белы руки и на допрос. Там уж дело техники.
— Это был сон. Я мог вообще пальцем в небо ткнуть. И зря опорочил бы человека.
— Не скажи. Если бы это был сон, то летчика с такой фамилией могло и не быть в гарнизоне. Но он был. — Рябенко умолк, выжидательно глядя на меня. Я лишь молча пожал плечами, не зная, что еще сказать.
— Во время допроса ему в лоб сказали, что он собирался угнать самолет в Японию. Тот сильно удивился. Спросил, откуда мы узнали, мысли что ли прочли. Но дело не в том. По итогу раскрылась сеть американских и японских шпионов на Дальнем Востоке. Как меня информировали, завербован Беленко был еще курсантом, во время учебы в Армавире. Вербовка велась под «крышей» треста ресторанов и лично Железной Беллы. Когда взялись за связи Беленко, параллельно вскрылась целая преступная группировка теневиков. Этим сейчас занимаются. Но первый секретарь Краснодарского крайкома Медунов заволновался. Не знаю, снимут его или нет, но перевода в Москву точно не будет. Его должны были через год в ЦК перевести, секретарём.
— И кто теперь вместо него планируется в Москву?
— Видимо, его конкурент из Ставропольского края. Михаил Горбачёв. Теперь его прочат для перевода в Москву. Так-то Леонид Ильич к нему относится юмористически. Не любит он лизоблюдов. А этот из молодых, да ранних. Обаятельный, чертяка. Говорит хорошо, без бумажки. Не скажу о нём ничего плохого, но… стержня нет, что ли?
— Такого мягкого человека, как Горбачёв, лучше не допускать к власти, — осторожно заметил я.
— Это не нам с тобой решать, — строго сказал генерал Рябенко. — К власти, вообще-то, важнее не допускать умного и слишком жёсткого человека.
Александр Яковлевич замолчал, на секунду задумавшись, потом невесело усмехнулся собственным мыслям:
— Та же Белла Бородкина, например, — Рябенко произнес имя в одно слово «Белабородкина». — Я поражен тем, какую деятельность она развила на Черноморском побережье.
Всё правильно. Я помнил эту историю с Железной Беллой ещё по своей прошлой жизни. Сейчас, благодаря показаниям летчика, о ней узнали. Конечно, установили слежку. Но дело пока только разворачивается. На ней столько всего завязано, такой клубок!
Фактически Белла — её настоящее имя Берта Король — была хозяйкой всего Сочинского побережья. Она занимала должность директора Геленджикского треста столовых и ресторанов.
Железная Белла получала прибыль со всех подведомственных предприятий. В моё время эта прибыль называлась откатами. Но ей не столько нужны были деньги, сколько власть. Потом вскроется много преступлений. Всех, кто пытался встать на её пути, устраняли физически. Но главное было даже не в этом. Она держала в своих крепких ручках практически всю верхушку Краснодарского края. Начиная от секретаря горкома Геленджика, и заканчивая самим Медуновым.
Но вот о её связях с иностранными спецслужбами я слышу впервые.
— Ниточки связей Беллы тянутся как в Москву, на самый верх, так и за рубеж, — задумчиво проговорил Рябенко. — Сейчас этим активно занимаются. Похоже, Белла сядет надолго.
Я усмехнулся. Белла не сядет. Её расстреляют. Причём, настолько поспешно, что большинство своих контактов она унесет с собой в могилу. Кто-то в высших эшелонах очень боялся, что Белла заговорит. А вот кто именно, так и не выяснили. Я вспомнил об обнаруженном в квартире Галины Брежневой наблюдателе.
— Когда я нашёл у Галины Леонидовны в квартире наблюдательный пост, Нефедов упоминал о человеке по фамилии Урнов, Андрей Юрьевич. Вы о нём что-то знаете? — спросил я генерала Рябенко.
— Нефедов умер. Прямо в автозаке. Не довезли до Лубянки. — Александр Яковлевич нахмурился. — Не удивлюсь, если ему «помогли» умереть.
Я в ответ только хмыкнул. Вот я тоже не удивлюсь! Нет человека — нет проблемы. Теперь формально поставят кому-нибудь на вид, назначат «мальчика для битья». А значит, найти организатора вряд ли получится.
— А Урнова ты не трожь. Даже не думай ничего плохого о нём. Андрей Урнов нормальный мужик, я с ним давно знаком. Не скажу, что друзья, но приятельствуем. Иногда пересекаемся.
Рябенко внимательно посмотрел на меня и добавил:
Взаимовыгодно пересекаемся. Гарантирую, он к наблюдателю в квартире Галины не имеет никакого отношения.
Несколько секунд генерал молчал, не сводя с меня пристального взгляда. Я слышал мысли, роящиеся в его голове: «Слишком много знает парень, не по чину. Только не могу понять, откуда?»
Ещё не хватало, чтобы он начал меня подозревать.
