Первый том здесь:https://author.today/reader/434143Я был пенсионером, ветераном КГБ, жившим воспоминаниями о стране, которую мы потеряли. Знал, где мы свернули не туда. Помнил многих — кто предал, кто ошибся, а кто просто промолчал.И вот у меня появился второй шанс - я очнулся в молодом теле личного телохранителя Л.И. Брежнева.
Взгляд человека со шрамом был самоуверенным, лицо спокойным, даже несколько отрешенным. Одет он был в белый халат. Стоял среди других сотрудников и ничем не выделялся из толпы. Глядя на него, даже не заподозришь в этом интеллигентном человеке опасного преступника, владеющего техниками гипноза, НЛП, и бог знает чем еще. Он не слишком-то и скрывается, но поймать его не могут с августа — с того самого убийства в Киргизии, о котором рассказывал Андропов.
«Сотрудники Института кибернетики в городе Киеве в едином порыве вышли на митинг в поддержку политзаключенных, томящихся в застенках реакционных режимов. „Свободу Луису Корвалану! Свободу Леонарду Пелтиеру!“ — скандируют они. Наши ученые как один человек говорят „Нет!“ проискам мирового империализма и требуют немедленно освободить всех узников империализма и реакции», — торжественно прочел заготовленную речь диктор.
Репортаж закончился, я выключил телевизор, сел в кресло и уставился на темный экран. Надо доложить об этом человеке Андропову. Правильнее всего будет сделать это через генерала Рябенко, а то нехорошо прыгать через голову начальства. Но в то же время у меня имеются опасения, что расследование может потонуть в бюрократической волоките. А подозреваемого следует найти и задержать как можно скорее.
Я встал, вышел из домика охраны и отправился к Рябенко. Нашел его в оружейной комнате. Александр Яковлевич готовился к охоте — осматривал и смазывал свой старый, добрый «Зауэр».
— Что, Володя, тоже решил ружье проверить? — спросил он, аккуратно стирая ветошью излишки смазки.
— Это для вас охота, Александр Яковлевич, а для меня работа, — я не стал строить из себя заядлого охотника. Впрочем, Рябенко знал о моей нелюбви к стрельбе по живым мишеням. Точнее — о нелюбви к охоте настоящего Медведева, но здесь, к счастью, у нас с ним вкусы совпадали.
— Так и для меня работа, но поохотиться люблю, что уж скрывать, — генерал удовлетворенно хмыкнул, поставил ружье на стенд. Он протер руки влажным полотенцем и, внимательно посмотрев на меня, потребовал:
— Выкладывай, с чем пришел. Вижу же, есть чем поделиться.
— Помните портреты? Тот, который был нарисован художником после убийства Ибраимова? И тот, что нарисовал Капитонов Иван Васильевич?
Рябенко кивнул.
— Ну вот. Я только что видел этого человека по телевизору.
— Ты серьезно? — брови генерала взлетели вверх, сморщив лоб. — Вот так свободно, не скрываясь, вылез на камеру? Что за передача?
— Скорее, врезка между передачами. Митинг работников Киевского Института кибернетики. Стоял в белом халате среди ученых. Лицо обычное и слабо запоминающееся. Я бы не обратил внимания, но оператор задержал на нем камеру. Заметен и такой же шрам на брови. Это точно он!
— Рыжова кто у нас допрашивал? — поинтересовался генерал и сам же ответил на свой вопрос:
— Если не ошибаюсь, майор Шапошников и капитан Васильев… Ситуация сложная и я сейчас же поговорю с Андроповым. Нельзя пускать это дело на самотек. Тем более, такое ЧП, как покушение на Генсека. Сегодня не твоя смена, иди выспись, тебе завтра Леонида Ильича сопровождать на охоте.
— Есть выспаться, товарищ генерал! — с улыбкой сказал я, развернулся и вышел. Но улыбка была не слишком искренняя. Ведь меня по сути сейчас отодвинули в сторону.
Напоследок удалось уловить одну из мыслей Рябенко: «Снова лезет на рожон. Жалко будет терять такого специалиста. Но в охране ему, похоже, стало тесно. Перерос должность».
Я вернулся в домик охраны и, плюнув на все, завалился спать. Что бы не случилось, заниматься этим сегодня ночью будет Миша Солдатов.
Проснулся как от толчка, включил лампу, нащупал рукой будильник. Время половина четвертого утра. Вскочил, сделал несколько наклонов, отжался от пола, пять минут поприседал. На пробежку времени нет. Принять душ, побриться — еще десять минут. Сегодня оделся просто: армейская куртка цвета хаки, крепкие ботинки, на голову — шерстяная шапка с ушами. Без десяти четыре уже стоял у крыльца главного дома.
Только забрезжил рассвет. Было прохладно, небо затягивали тучи. Опять синоптики напутали с прогнозом! А ведь обещали ясную, солнечную погоду.
У машин уже сновали егеря, загружая ружья, боеприпасы, провизию. Старший егерь, Иваныч, деловито руководил сборами.
— Так, сейчас едем десять километров, на третий кордон, — распорядился он. — Дверцами не хлопать, передвигаться осторожно, не шуметь. Если кто закурит, уволю всех на хрен.
Леонид Ильич, выходя из дома, услышал последние слова старшего егеря. Он засмеялся.
— Слышали, что главный сказал? Всех уволит. Так что берегитесь! — и, продолжая смеяться, сел в УАЗик. Рядом с ним, на переднем сиденье, устроился Рябенко.
