— Я не помню. Я после тренировки на «Науке», ну спорткомплекс, знаете? Возле него открылся зал игровых автоматов. Ну там морской бой, самолетики, меткий стрелок. Для детишек, но мне тоже интересно. Я заглянул. Там пятнадцать копеек бросишь и стреляешь. Только там они неправильно систему выстроили, там замедление идет, и целиться надо не в мишень, а чуть левее. Но это мне на руку, как раз навыки тренирую. А ко мне подошел человек, вроде как в этом зале техник. Говорит, мол вижу вы играми интересуетесь, профессионал. У нас тут разработчик этого автомата в кабинете сидит. Может, расскажете о своих впечатлениях? Может, что улучшить надо. Ну я и прошел с ним.
Он умолк, лицо его скривилось, брови сдвинулись к переносице. Было видно, что задержанный мучительно пытается что-то вспомнить.
— И что дальше? Встретились с разработчиком? — мягко спросил «добрый» капитан.
— Не помню. Помню, как встал, прошел за техником в служебное помещение и все. Потом я здесь и вы на меня кричите, — он заплакал. — Где я? Что случилось?
— Случилось то, что ты с пистолетом оказался на охраняемом объекте, — жестко сказал майор и предъявил Рыжову пистолет. — Это твое оружие?
— Нет, что вы! Это же «Беретта», итальянский пистолет! Я такой только на картинках видел. Как он у вас оказался?
— Я здесь спрашиваю, а ты отвечаешь! — осадил его майор.
Но генерал Рябенко остановил допрос.
— Забирайте его. Но смотрите, чтобы довезли до Лубянки живым и здоровым, — предупредил он следователей. — Если с задержанным что-то случится, отвечать будете не только своими погонами, но и своими головами.
Рыжова увели. Он шел, запинаясь, понурив голову.
На территории госдачи других «гостей» не обнаружили. Следы тоже были оставлены только одним человеком — Рыжовым. Но прошел он очень точно, почти по ниточке, единственным возможным путем. Просочился буквально на стыке двух маршрутов патрулирования. Причем шел точно, нигде не сбиваясь в сторону. Непохоже на простого случайного шизика…
Собака быстро взяла след, довела до Рублевского шоссе. Дальше след обрывался. Рыжова явно привезли сюда на машине. Значит, либо такси, либо у него есть сообщник.
Мы с генералом выслушали отчеты. Потом прошли в главный дом, в кабинет Рябенко.
— И что ты думаешь? — спросил Александр Яковлевич.
— Надо опросить таксистов, — ответил я.
— Это уже не наша забота. Для этого есть специально обученные люди. Что думаешь об этом Рыжове? — генерал прошел к креслу, устало опустился в него. — Присаживайся, не на докладе.
Я сел в соседнее кресло.
— Что я думаю о Рыжове? Похоже, шизофреник. Но вопрос: откуда шизофренику известно о единственной и очень нестабильной слепой зоне? И откуда простой обыватель знает планировку комплекса Заречье? Я обнаружил нарушителя совершенно случайно, уже почти на пороге спальни Генсека. И шел он туда целенаправленно.
— Страшно представить, что было бы, опоздай ты на пару минут, — Рябенко тяжело вздохнул. — А почему пошел с проверкой в неурочное время?
— Не знаю. Просто неспокойно было. Интуиция, что ли, или предчувствие. Да какая разница? Что дальше делать будем? Нет, слепую зону я перекрою, это понятно. И вообще давно пора поставить пост в главном здании. Я тут думал, что неплохо было бы тревожные кнопки сделать. Причем в каждой комнате, в каждом помещении.
— Это правильно. Ты вот что, Володя, сейчас сдай смену Солдатову, я его сегодня выдернул из дома пораньше. И сядь, напиши все это. Помимо рапорта у нас должен еще быть план мероприятий по усилению охраны первого лица в государстве. Нам с тобой сегодня к десяти часам нужно быть у Андропова. — Рябенко криво усмехнулся. — Мы действовали по инструкции, но вряд ли это будет смягчающим обстоятельством. Ты же знаешь любимую поговорку Андропова: «Инструкции пишутся для дураков, а умный действует по обстоятельствам»?
Я кивнул. Потом встал, вытянулся по стойке смирно.
— Разрешите идти?
— Ну зачем так официально, Володя⁈ — Рябенко поморщился. — Что-то ты какой-то не такой стал в последнее время. Вещие сны, предчувствия…
— Я мысленно уже получаю взбучку от товарища Андропова, — я свел все к шутке, но внутренне подобрался. Забыл, что Рябенко все время относился к Медведеву по-отечески. — Александр Яковлевич, я напишу план мероприятий, заодно сделаю смету — по крайней мере приблизительную. Будет на что переключить внимание председателя КГБ.
— Там Александров-Агентов должен уже приехать. При нем всегда секретарша. Скажи, пусть напечатает и доклад, и рапорт, чтобы Юрий Владимирович с нашими каракулями не разбирался, — посоветовал Рябенко. — Андропов вообще плохо видит, но старается этого не показывать. Не хочет менять очки. Все, давай, не теряй время.
Следующие полчаса ушли у меня на то, чтобы быстро надиктовать секретарю рапорт. Здесь ничего сложно, перечислил последовательно все события минувшей ночи, включая ситуацию с Галиной Брежневой и вызовом скорой из Кремлевской больницы. С докладом о усилении мер безопасности первого лица провозился дольше.
