За Цинева проголосовали «За», и Брежнев перешел к следующему вопросу:
— А теперь мы хотели бы заслушать предварительную информацию о происшествии. Что послужило поводом для обыска и следственных действий в отношении министра МВД Щелокова. Вадим Николаевич, прошу вас.
Удилов встал, одернул строгий пиджак, поправил галстук.
— Расследование преступной деятельности Бородкиной Беллы Наумовны в Геленджике выявило преступную сеть по извлечению нетрудовых доходов и отмыванию денег. Также были выявлены очень плотные контакты преступной группировки Железной Беллы, как ее называли, с людьми, занимающими ключевые должности в Краснодарском крае. Оттуда ниточки потянулись в Москву, причем, на самый верх. Мы в Комитете этим занимались очень аккуратно, чтобы не бросить тень на невиновных. На одном из этапов следствия Андропов подключил прокуратуру. Он предполагал, что этот шаг придаст больше законности нашим действиям и поможет сформулировать обвинение на следующем этапе. Но, к сожалению, следователи по особо важным делам — Карташов и Казарян — проявили излишнее рвение. Хотя материалы они подготовили очень серьезные, никто не уполномочивал их проводить обыск у Николая Анисимовича. И уж тем боле неоказание своевременной медицинской помощи необъяснимо ни с каких позиций — ни с процессуальной, ни с человеческой.
Все собравшиеся подавленно молчали.
— И последний вопрос: похороны Юрия Владимировича пройдут на Красной площади, — Брежнев посмотрел на Черненко и добавил:
— И займетесь этим вы, Константин Устинович.
Все понимали, что просьба формальна и заниматься проводами Председателя КГБ в последний путь будут все они без исключения.
Брежнев поблагодарил Удилова и, поскольку больше срочных вопросов не было, а все сильно устали, закрыл совещание Политбюро.
После ухода коллег он еще переговорил с Пельше, по-доброму предложив ему написать заявление об уходе по состоянию здоровья.
— Проводим вас на пенсию с почестями и благодарностью, Арвин Янович, — Брежнев смотрел на Пельше с сочувствием.
— Но я ес-т-тчо полон сил! — возразил ветеран идеологического фронта.
— Вот и потратите эти силы на отдых, на внуков, на себя. Арвид Янович, сейчас будет большая чистка и вам будет не по силам такая нагрузка, — уже прямо сказал Леонид Ильич.
Пельше грустно вздохнул, монотонно кивая головой и шамкая губами, молча вышел из кабинета.
Леонид Ильич повернулся к Удилову.
— Вадим Николаевич, вы понимаете, что сейчас вся работа Комитета ляжет на ваши плечи? И не только аналитическая работа. Цвигун хорош по административной части. Ему бы в идеологию уйти, цены бы не было. И так он сколько сделал, ему только за фильм «Семнадцать мгновений весны» орден дать можно, — Леонид Ильич вздохнул. — Но Бобков, конечно, не будет рад такому назначению. Присмотрите за ним.
— Леонид Ильич, вы полностью правы — работы будет много и есть риск не справиться. А запускать аналитический отдел преступно. Прошу вас еще раз разрешить организовать Управление собственной безопасности и назначить начальником Владимира Тимофеевича Медведева.
— На такую должность Владимир Тимофеевич званием не вышел, — возразил Рябенко. — И не отдам я вам Медведева!
— Подождите спорить, — остановил их Брежнев. Я видел, что Леонид Ильич устал. Все-таки недавний приступ он перенес не так легко, как хотел это показать. — Давайте сделаем так. Сейчас с сентября ты, Володя, начинаешь учебу в Высшей школе КГБ, заочно. И параллельно займешься организацией Управления собственной безопасности. Дело это не быстрое, бюрократия съест и силы, и нервы, и время. Но в нашей системе по другому никак. Еще не забывай, что сразу начнется противодействие. Я уже прямо слышу вопли, что, мол, тридцать седьмой год возвращается, опять репрессии начнутся. Должность неблагодарная. Но необходимая. Поговори с Цвигуном, пусть примет меры безопасности для твоей семьи. И я бы не рекомендовал оставаться в Кратово. Я распоряжусь, а ты, Володя, подойди к Смиртюкову.
Я кивнул, подтверждая, что все понял.
— Александр Яковлевич, — повернулся Брежнев к Рябенко. — А вы пока подумайте, кого возьмете своим заместителем вместо Владимира Тимофеевича.
Леонид Ильич помолчал, внимательно рассматривая меня, вздохнул.
— И хоть жалко мне с тобой расставаться, Володя, но другого выхода я не вижу. Иди домой, ты уже двое суток на ногах. О твоем переводе поговорим после поездки в Крым. Или, может, прямо там, в Крыму.
— Все понял, Леонид Ильич, — я еще раз кивнул, показывая, что принял информацию.
Сегодня была смена Григорьева, но из-за недавних событий присутствовали все смены телохранителей — усиление. Сам я действительно двое суток не был дома, и предполагал, что из-за самочувствия Брежнева придется задержаться еще на сутки. Но раз Генсек сказал домой — значит, домой.
Да, денек, конечно, сегодня был насыщенный. Попытался вспомнить, когда последний раз ел, и не смог. Отпустил водителя Николая отдыхать, поехал домой на своей копейке.
