Но вот не представляю их знакомство с моей матушкой. Не станет Веронике дурно от горы пирожков, которые являются обязательной программой на наших сборищах?
Хм, ладно. Для начала мне самому надо с ней как следует познакомиться.
- А вам какой круассан? - официант "очаровательно" улыбается Але.
Его серые круглые глаза так и лучатся.
А мои челюсти издают скрип, который похож на хруст французской булки. Всё в стиле заведения!
Ромашка хоть и отвечает Антону, но смотрит почему-то на меня.
- Нет, круассаны я ем только от своего личного повара, - дарит мне взгляд бесёнка, - что-то ещё французское можете предложить?
Антон оживляется, словно ему объявили о повышении зарплаты:
- Конечно! У нас самый разнообразный выбор! Французские булочки, панини, маффины, бриошь… Для гурманов, - он вновь рискует, строя глазки моей девушке, - эклеры, безе, профитроли, тарты…
Но у меня слишком хорошее настроение после того, как Ромашка отбрила его с круассанами. Так что даже чаевые оставлю ему.
Наверное. Если все пройдет гладко.
Теща уткнулась в телефон, кому-то пишет. А я вдруг вспоминаю свои познания во французской выпечке.
Когда начал хорошо зарабатывать, осуществил свой давний план и подарил родителям большое путешествие. Пару месяцев они колесили по Европе.
Мы с женой присоединились к ним в Париже, и мама радостно нам сообщила, что повар маленькой пекарни у отеля поделился с ней рецептом пирожков туртонов. А она рассказала ему о своих фирменных русских - с капустой.
В итоге, когда мама пришла в другой раз, то увидела, что ассортимент пополнился туртонами с капустой. Матушка была горда.
- Любимая, - хитро смотрю на Алю, - давай закажем пирожки. Нам приготовят туртоны с капустой?
Брови Антона ползут вверх, а уголки рта вниз.
Мало того, что милая блондиночка занята. Так ещё этот неприятный тип (я) выделывается.
Однако профессионализм Антона побеждает.
- Разумеется, - официант возвращает улыбку, - к ним кофе или чай?
- Кофе, - отвечает за нас обоих Ромашка.
Парень уходит, но атмосфера за столом легче не становится. Вероника Игоревна молчит, время от времени кидая в меня взгляд-рентген. Аля щебечет, выспрашивая маму о делах и знакомых, но голосок ее подрагивает.
Теща не начинает сходу пытать меня о намерениях и о том, чем я занимаюсь. Всё-таки женщина она воспитанная.
Но вскользь пробегают фразы про сыновей ее подруг - этот консерваторию закончил, тот ученую степень получил. Третий уехал в заграничную командировку, как талантливый химик.
Я - инвестор. И многие говорят, что тоже талантливый.
Но Веронику Игоревну этот факт вряд ли впечатлит. А уж как речь зайдет про охранное агентство… Уф, лучше сначала позавтракать.
Антон не подводит и, слава Богу, возвращается быстро.
Выставляет перед нами с Алей два блюда с небольшими, но пышными слоеными пирожками. Они квадратной формы и не особо похожи на мамины.
- Туртоны с капустой, - объявляет официант тоном ведущего кинопремии.
Что ж, выглядят аппетитно. Румяные, с золотистой корочкой. Рядом на широком блюде два маленьких белых соусника.
В одном – нежная, белоснежная сметана, в другом… Оттуда исходит знакомый и не особо французский запах! Резкий, терпкий, чесночно-пряный.
Видимо, повар привнес в блюдо сибирские нотки. А может, я просто что-то не знаю о Франции.
Но факт остается фактом.
Запах хреновины распространяется над столом, словно невидимое облако, смешиваясь с ароматом утонченной выпечки.
Чувствую, что у меня скоро слюнки потекут - с детства люблю эту острую бабушкину подливку.
Веронике Игоревне приносят ее круассан с миндалем. Красивый, элегантный, как и она сама. Но мой взгляд замечает, как она украдкой поглядывает на наши блюда. Принюхивается.
Осуждает такой не изящный выбор?
Аля, с любопытством рассматривая соусники, наклоняется ко мне:
- Игнат, а что это за… штука? - кивает в сторону второго соусника.
Я запинаюсь. Как культурно сказать «хреновина»?
Пытаюсь подобрать слова, но в голове пусто. Да это в принципе нереально! Хреновина - это хреновина. И больше ничего.
Закуска из хрена тоже прозвучит не слишком утонченно. И максимально странно.
Мычу что-то невнятное:
- Ну это… э-э-э… особый соус.
Ромашка морщит лоб, принюхивается. Хотя облизывается тоже вон.
А вот ее мать кривится. Ну вот, ещё один факт в копилку моей неотесанности. Заказал не самый изысканный продукт, да ещё двух слов связать не может.
Ладно, теперь уж какой есть.
Хочу мирно предложить приступить к еде. И заодно свернуть тему хреновины!
Но она продолжается самым неожиданным образом.
- Да хреновина это! Хре-но-ви-на! Игнат, если ты немедленно мне не закажешь, я изойду слюной прямо здесь, среди этих… круассанов! - выпаливает моя будущая теща.
Говорит она это, конечно, с лёгкой иронией, но только с лёгкой. Решительности в её голосе предостаточно.
А я понимаю, что вот он - шанс проявить себя. Смех смехом, но…
- Вероника Игоревна, это вам, - двигаю тёще свой заказ, ведь я ещё к нему не притрагивался, - а я пойду ещё закажу для себя.
Улыбаемся все, напряжение спадает.
