Кофе нам приносит добродушного вида пожилая женщина. Степан благодарит ее с теплой улыбкой.
Изумительно все же, как этот мужчина-скала преображается с теми, к кому хорошо относится.
Марианна помогает домработнице накрыть и приносит печенье. Надо ли говорить, что оно безумно вкусное и свежее? Кофе тоже прекрасный.
- Девчонки занимаются с репетитором, - доля напряжения появляется в тоне здоровяка, - лучше не пропускать дни. Надеюсь, ты извинишь.
Он с укором смотрит в сторону дочек.
- Па, мы же свои! - напоминает Агнюша. – Ты, кстати, Петру Васильичу не перезвонил. А он очень просил.
Делает домиком брови.
- Угу… Спасибо, дочь. Аль, я отойду.
Степан уходит. Наверное, в кабинет. А ко мне на диван подсаживается Агния. Ее сестра тоже двигается ближе к нам на другом.
- Ты уж нас извини, тетушка, - Нюша вздыхает с легким сарказмом, - но нам надо его женить! Лада - отличный вариант.
- Она не согласна… - робко вставляет Марианна.
- Ой, согласится! - Нюша отмахивается. - Наш отец вообще вариант на миллион. И надо пристроить его в хорошие руки.
Ну точно внучки Аллы Викторовны! Растерянно бормочу:
- Он же не кот.…
- Он хуже! - Агния смотрит на меня, как на глупую.
- Коты, конечно, тоже иногда ревнуют хозяек… - Марианна поясняет более добрым тоном. - Но с ними всё-таки можно наладить личную жизнь. А мы с нашим папой… никогда замуж не выйдем! Сашулик меня везде заблокировал после одного лишь обеда!
Агния морщится.
- Сашулик твой - слабак! Но все же проблема существует… Нашего папу все за глаза называют Строгий. И не только из-за фамилии.
- Если бы он снова женился! Они бы родили маленьких малышат! - мечтательно рассуждает Марианна. - Тогда бы он отстал от нас.
- Логично…
Агния деловито прокашливается.
- Лада - прекрасная пара для папы. Умная, женственная, добрая. Но не слабачка!
- И красивая! - дополняет Мари.
- Ну да, - Агнюша согласна, - осталось их друг к другу подтолкнуть.
В пятнадцать лет все кажется простым, и море по колено. Я сама была такой, только в универе повзрослела.
Ну и жизнь заставила.
- Так что ты не обижайся, Аль, - подводит итог Мари, - что мы и Ладу сегодня пригласили. Ведь папа редко бывает дома!
- Угу. Это шанс.
*****
Игнат
Мой внедорожник плавно въезжает на парковку элитного клуба.
Разгар буднего дня, но здесь это не чувствуется.
А вот музыка, глухо гудящая из-за толстых стен, ощущается даже здесь. Выхожу один. Добрыня и лысый будут ждать в машине.
На входе – двое крепких парней в идеально сидящих костюмах, даже не пытаются меня остановить – они уже знают, что меня ждут.
Внутри клуба никакой особой роскоши. Мягкий свет, приглушенно отражается в чёрных полированных поверхностях столов и барной стойки. Сотрудники заняты своей работой и даже не поворачивают в нашу сторону голову.
Проходим через зал, минуя несколько групп отдыхающих. Вот некоторые из них бросают на меня заинтересованные взгляды, в основном девушки. Но это неважно.
Перед глазами встает обеспокоенный взгляд моей Ромашки. Волновалась за меня. Любит.
А я могу не дергаться за нее сейчас, и это радует.
Один из парней, провожающих меня, показывает на дверь в небольшой, отделанный деревом кабинет.
Внутри за массивным столом сидит Алёша.
Ростислав Алёшин, если точнее. Но из-за сложного имени к нему быстро приклеилась кличка.
Да и репутация не располагает называть его по имени-отчеству.
Внешность у него самая обычная для шестидесятилетнего мужика - худощавое жилистое тело, худое лицо с прямым носом. Только взгляд выдает в нем сытое, властное спокойствие.
Одет Алёша старомодно, словно застрял лет двадцать назад. Чёрная рубашка, толстая серебряная цепь. В руках – бокал с коньяком или виски, который он крутит, не отрываясь от меня.
Никакой показной агрессии, никакой нервозности. Только внимательный, прищуренный взгляд, точно оценивающий меня с ног до головы. Я сажусь напротив, тоже чувствуя себя совершенно спокойно.
- Строгий-младший, - Алёшин говорит как будто сам для себя, - знаю, о чем ты хочешь поговорить.
- Да я хочу, собственно, одного, - хмыкаю, - чтобы вы отстали от моей женщины.
- От девочки.
- Она - моя будущая жена.
- Да я уже понял, что наследница Ганина теперь в вашей семье. Это он успел устроить?
- Не думал, что тебя интересует чужая личная жизнь.
Алёша посмеивается. Отпивает из бокала.
- Ты прав, не интересует. Но ты пришел, и надо же о чем-то говорить. А Ганин прохвост был ещё тот.
- Дочь не обязана за него отвечать.
- Да и была бы должна, ты бы все равно за нее вписался. Так же? Давай не будем разводить демагогию.
Хмыкаю.
- Ладно, давай к сути. Шакалов своих отзови. И вели про Алю забыть. Или вражды хочешь?
Лицо Алёшина дергается.
- Ты знаешь, я всегда за мир. Давно приказал не вешать на девчонку Строгого свои долги. Здоровые мужики - пусть сами возвращают!
Есть в его словах доля лицемерия. Но и доля правды есть.
- Какого хрена они тогда на мой праздник явились?
Алёша морщится. Пьет.
- Якобы им слили, что ты девочку бросил.
- И на день рождения с собой взял?
