Нет, он не настолько мелочен. Он просто пытался наладить, вернуть… восстановить утраченное равновесие, потерянное со смертью отца. Ведь у него, Никиты, когда-то была настоящая семья, а потом отец заболел и умер, а мать навсегда потеряла душевный покой, закрылась в себе, растворилась в горе и оставила его одного. Тогда впервые он почувствовал себя бесконечно одиноким, искалеченным. А потом, когда уже совсем сник, неожиданно появилась Валя, и он поверил, что может начать все с начала с женщиной, которую любит. Он сам сможет стать отцом, каким был его отец, — фундаментом, основой. Вот только Вале оказалось этого не нужно.
Через полузакрытые глаза Никита взглянул на Лу.
— Дохлая рыба, — выругалась та.
Она сидела напротив, обхватив колени, и не помышляла о сне. Ее, искусанные в кровь губы шевелились. Казалось, она спорит с кем-то.
Никита открыл глаза пошире.
— Что будем делать, дохлая рыба?
— Я не знаю, — устало бросил Ник. — А нужно что-то делать?
Лу шумно выдохнула.
— Он еще спрашивает! Мы в полной заднице! Ты вообще понимаешь, что происходит?
— Нет, — он потер ладонями глаза. — Точнее, что в заднице — да, а вот насчет, что делать — понятия не имею. И если честно, как-то уже… на-с-ра-ть!
Лу подскочила и накинулась на Ника:
— Человек из-за него погиб, а ему насрать! — орала она и колотила куда попало.
Ник попытался прикрыться руками, но девушка превратилась в настоящую фурию. Тогда он скрутил ей руки и прижал спиной к себе.
— Перестань, — спокойной сказал он. — Успокойся.
Лу билась и брыкалась, но Ник держал крепко.
— Нас услышат, — зашипел он. — Тихо! Ну, чего ты от меня хочешь? Я просто устал…
— Ты — дохлая рыба!
— Да, я дохлая рыба, — согласился Ник.
— Все из-за тебя! Все, все, все!
— Хорошо, — опять согласился он.
— Тебе совсем не страшно? — Лу вывернулась и взглянула ему в глаза.
— Да… нет.
— Ты не боишься потерять жизнь?
— Смотря, что считать жизнью. В моем понимании, ту жизнь, что у меня была, я потерял еще до того, как встретил тебя. Вся эта ситуация — лишь логическое завершение.
— Ну уж нет! — Лу опять сжала кулаки. — Я, в отличии от тебя, собиралась жить вечно.
— Так тебе все еще нужен билет? — улыбнулся Ник. Он отпустил Лу, порылся в карманах и извлек лотерейку. — Держи.
Лу растерянно посмотрела на Никиту.
— Теперь даже не знаю, что с ней делать, — она протянула руку и опасливо приняла билет. — Почему сразу не отдал? Ничего этого не было бы.
— Думаешь? А мне кажется, все случилось так, как должно было.
Лу отвернулась и спрятала карточку. Она села на пол в темный угол, куда не проникал свет.
— Я есть хочу, — вдруг сказал она.
— А я-то как хочу! Кишки скручивает. Слушай, — продолжил Ник, — тут в Юго-Западном City живет мой приятель, как раз недавно переехал. В последнее время я был c ним не слишком любезен, но думаю, он поймет. По крайней мере, ночь перекантуемся, а там посмотрим.
……
— Нда… Кудряво ты живешь, штрих, — Хавецкий наблюдал, как Никита и Лу уничтожают его недельный запас еды. — А знаешь, я думал ты того… откинулся. Все ждал, когда подвезут на разделку.
Ник оторвался от куска синтезированной курятины и ухмыльнулся:
— Еще успеешь.
— Так это всяко! — как-то натянуто заржал Хавецкий. — Красава! Бабу себе зачетную отхватил. Была розовая, теперь синенькая…
Лу брезгливо сморщилась, но промолчала, старательно пережёвывая тостовый хлеб с маслом.
— Хавецкий, уймись давай, — Ник вгрызся в кусок мяса.
В гостях на новой квартире приятеля он был впервые и теперь украдкой удивлялся благоустроенности и уюту, которыми тот себя окружил. Все по последнему слову техники, даже универсальный домашний робот, повсюду милые мелочи — статуэтки, картинки, антикварные пепельницы. Совсем не похоже на их с Валей аскетичное жилище, где было только самое необходимое. Да и обитает приятель, как оказалось, не в стартовой жилой ячейке и уж тем более не в экокапсуле, а в настоящих апартаментах кондо.
— Так че делать собираетесь? Я смотрю, оторвались вы, — Хавецкий схватил Лу за запястье, где должен был быть браслет.
Лу возмущенно фыркнула и рванула назад руку.
— Он всегда такой? — обратилась она к Никите.
— Ага, — улыбнулся тот. — Ты не обращай внимания, он беззлобный.
— Иди ты знаешь куда! — Лу сгребла со стола яблоко и кусок курятины и ушла в комнату.
— Деловая, — разулыбался Хавецкий. — Ничетакая. Бойкая. Так ты теперь с ней?
— Хавецкий, мы в такой… запарке! Ты бы знал, — Ник вытер губы рукавом. — Слушай, обо мне что-нибудь говорили? На работе там… Может, приходил кто, интересовались?
— Ну, Варламов, конечно, интересовался. Сколько дней ты ему должен?
— Да я не про директора. Ляд с ним! Я имею в виду, может, из соцнадзора искали?
— А… ну, да нет, вроде, — пожал плечами приятель.
— Странно, — Ник потер переносицу.
— Так это… — спохватился Хавецкий. — Татарин тут на днях говорил, что спрашивали о тебе. Но при мне никого не было.
— Понятно. Слушай, Хавецкий, нам нужно где-то укрыться. Хотя бы на пару ночей, просто чтобы отдохнуть и подумать, решить, что делать дальше. Ты не волнуйся. Браслетов на нас нет, никто и не догадается, что мы у тебя.
