Неожиданно полковник ударил рукой по столешнице и вскочил с места. Невольно поднялся и Максим. Лишь один Алексей остался сидеть. Он поднял свою чашку и заглянул внутрь. Там было пусто.
- Вот что, Лёша! - Негода кипел от гнева.
- Что "Лёша", Василий Яковлевич? - переспросил Желадин, нехотя поднимаясь с места. - Я её не звал и не просил в отдел. Вы сказали: прими, обогрей и приюти - надо. Кушает она сыто, одета, обута. Не в коня, правда, корм! Была б годна хотя бы как баба, да не всякий рискнёт вернуться домой к жене и детям по уши измазанный косметикой, как маляр со стройки!..
- Хватит! - рявкнул Негода. - Распоясался тут, понимаешь... Окончательно!
- Таки да, - согласился Желадин, подходя к подносу и беря с него бутыль с коньяком. - В нашем же деле, сами знаете, иначе никак. Наглость - второе счастье.
Негода ещё раз хотел огреть крепкой ладонью столешницу своего стола, но размахнувшись, просыпал из трубки пепел, плюнул и в бессилии опустился в кресло.
- Ладно, - многозначительно произнёс он, листом бумаги смахивая пепел со стола. - Мы потом с тобой отдельно, с глазу на глаз поговорим.
- Предупреждаю, - подбрасывая бутылку в руке и улыбаясь, произнёс Желадин, - у меня сан-дан по карате...
- Ладно тебе, - пренебрежительно махнул рукой в его сторону, Негода. - Ещё ни один умник не устоял против доброго советского боевого самбо.
Он указал на поднос.
- По какому случаю праздник?
- Как?! - изумился Алексей, глядя то на Максима, то на Негоду. - Вы ещё не сказали?
- Погоди, - остановил его начальник. - Сначала давай о делах.
- Ну, о делах так о делах, - уныло вздохнул Алексей и стал мостить бутылку обратно на поднос.
- А коньячку налей, - велел Негода. - К чаю. Чтобы нервы успокоить... После тебя, болвана! Вы у меня все вот здесь! - он ребром ладони провёл себе по горлу.
После первой рюмки всем показалось, что этого будет мало - налили по второй.
- Эти дела, - Негода указал на папки, которые лежали на столе перед Григорьевым, - заберёшь у Максима Фадеевича.
- Кому ж их передать? Это ж прочные висяки! - возмутился Желадин, закручивая на столе свой любимый vertu, которым не упускал случая позадаваться и продемонстрировать.
- Ну, например, себе, - с ехидной улыбкой произнёс начальник.
- Та ну на! - тут же с тихой улыбкой возмутился Алексей. - Оно мне на?
Максим тихонько, маленькими глотками пил коньяк, наслаждаясь его вкусом, мягкостью и тем теплом, что разливалось по телу после каждого глотка. Дорогой коньяк успокоил было вернувшуюся боль в ушибленной спине.
Григорьеву не впервые приходилось быть свидетелем подобных сцен, во время которых дела отдела обсуждали полковник Негода и капитан Желадин. Алексей умел так реагировать на взрывы гнева и недовольства своего начальника, что со стороны они могли показаться безобидными и ничего не значащими. Это также полностью разоружало Негоду. Если не было серьёзных происшествий или резонансных дел, из-за которых вышестоящее начальство давило сок из подчинённых, полковник, как сейчас, обычно быстро успокаивался.
- Василий Яковлевич, вы мне весь показатель испортите!
- А ты постарайся, Лёша. Ты ж деловой!
- Так я ж их Максу и дал! Он ботан в нашем деле - должен был расковырять!
- Не кидай говна людям, чтобы оно в ответку не прилетело, - усмехнулся Негода.
- Вот значит как!
- Да, так, Лёша. И теперь будет долго так. Максим Фадеевич больше не твоя забота.
Желадин нахмурил брови и с лёгким удивлением посмотрел на Максима.
- Я что - не всё знаю?
- Выходит, что так. Ладно, забирай дела и сделай так, чтобы они к нам не возвращались с эффектом бумеранга. Там действительно глухарь полный!
- Есть, - вздохнул Лёша. - Завтра буду у прокурора - разрулю вопрос.
- Вот - наконец-то, - кивнул Негода. - Только после второй рюмки начинаешь понимать начальника. Чего застрял? Давай по третьей! Но не спешите глотать.
Максим хотел было отказаться от угощения, когда бутылка коньяка в руках товарища нависла над его пустой стопкой, но Негода недовольно покачал головой.
- Тебе нельзя отказываться, Максим Фадеевич.
Начальник что-то достал из стола и подошёл к Григорьеву, который встал с места.
- Руку давай! - приказал Негода, и не дожидаясь, сам схватил руку Максима и вложил в ладонь погоны, на которых было по три звезды. - Носи на здоровье! Нас с начальником Главка, конечно, за это по головке не погладят, но...
Он сжал плечи Максиму.
- Словом, ты заслужил! А то в министерство тебя в танелях отпускать стыдно.
- В министерство? - с искренним удивлением переспросил Желадин. - Про звёзды я прознал, а вот про министерство...
Они подняли рюмки.
- За тебя, Максим Фадеевич, - Негода тут же опрокинул свою рот. - Носи, не позорь меня, старого учителя.
- Есть не позорить, Василий Яковлевич, - ответил Максим, который только сейчас стал понимать, что наконец-то получил долгожданное повышение. - Не переживайте.
- За тебя только в одном переживаю - жизни не ведаешь.
Полковник похлопал по плечу Максима, и вернулся к столу.
Желадин пожал руку товарищу.
- С тебя причитается!
- Как водится!
