- Снова спина? - припомнил беду крепкого по виду мужика Сновиды участковый. - Давно он нею мается.
- Она самая. В этот раз прихватила так, что без памяти так и увезли. Людка, дочка Зоряны, с ним поехала. Детей на куму оставила.
- Да, беда, - вздохнул Чепурной. - Ты всё-таки за скотиной уход организуй. Чего мучается животина?
- Сделаю, Юра, сделаю, - пообещал директор и неожиданно заорал, словно заполошный: - Ну, чего, товарищи, толпу собираете? А ну по домам! По домам, говорю! Ну! Чего по утру делать нечего? Черниченко! Да, ты! Иди-ка сюда!.. Да, худко давай!
Стены веранды сгоревшего дома были сильно закопчены, но сама веранда, её убранство от огня не пострадали. Скрипя отсыревшими от воды и нанесённой грязи половицами, участковый прошёл в комнаты. Крыши не было. Утреннее солнце уже вышло из-за леса и заливало лучами неприятную картину пожарища. Покрытые копотью и пропитанные водой стены, смятые, размокшие остатки половиков, черные ребристые угли дверных коробов, обгоревшие останки простой мебели, хрустящие под ногами битое стекло и куски шифера. Всё дополняло горько-солёное зловоние затушенного пожара.
Сразу от входа стояла уцелевшая, почти нетронутая печь. Среди разрушений, копоти, черноты и сажи она выделялась свежей побелкой. Заглянув в зев печи, участковый увидел лишь тщательно выметенные от золы кирпичи. Печь не топили.
К нему подошёл небольшого роста человек с отвисшими седыми усами на одутловатом и красном лице. Выцветшая от частой стирки роба, обыкновенный войсковой шлем на голове, кожа рук и лица подошедшего были щедро измазаны сажей.
- Приветствую законников! - зычно поздоровался человек. - Я думал, что тебя долго будут звать.
- Позвали быстро, - сказал Чепурной, осматривая то, что осталось от когда-то уютного дома. Милиционер был здесь лишь однажды, притом давно, когда привёз одинокой женщине вместе с военкомом весть о сыне, который погиб через три месяца после призыва на срочную службу. Молчаливый и работящий пацан по официальной версии военкомата погиб по причине несчастного случая. По другой - был убит сослуживцами. Дедовщина. - А приехать было не на чём. Пока нашли бензину, пока завели старую развалюху... У вас, Степаныч, хоть какие-то машины есть, а мы, как дети неродные для ведомства. Может, тоже на подряд фермерам пойти - урожай сторожевать? Как думаешь?
- Не грусти, - посоветовал пожарный. - На пенсии всё справится.
- Одна надежда, - с досадой в голосе согласился участковый. - Рассказывай! Что здесь?
- Загорелось в том углу, сверху, - указал Степаныч на полностью выгоревший и выпавший угол светлицы.
- Почему, как думаешь?
- Я думаю, что Зоряна руки на себя наложила, - пригладил усы пожарный.
- Да?! - изумился участковый. - Во дворе прибрала, ворота от краски почистила, деревца побелила, печь перемазала да побелила - и костёр среди хаты развела? Не больно ли мудрено для самоубийцы, Андрей Степанович? Не задумался ли ты уж слишком крепко?
Степаныч смущённо крякнул и снова занялся своими усами.
- Следствие веду...
Чепурной закивал головой.
- У нас как обычно бывает, если кому жизнь наскучила: бутыль самогонки, а после в горячке в петлю. Ну, кто охотник - тот стволы в рот. Но, чтобы вот так баба себя живцом запалила в хате... Эт, Степаныч, знаешь, смело даже для последнего идиота!
Пожарный закряхтел сильнее. Краска стыда на его лице проступила даже через копоть.
- Я тебе свою мысль изложил...
- А я на неё положил... свою. Как думаешь, чего загорелось в углу-то?
- Сам вот думаю, - снял каску пожарный и пригладил совершенно седые волосы. - У неё-то в этом углу, как помню, ничего не было.
- Это и я помню. Горело-то что? Горело же!
- Да, сверху начало, а потом по потолку пошло, на чердак кинулось.
- Проводка?
- Нету там проводов. Проверял. Нету.
- Что ж тогда под потолком загореться могло?
Чепурной подошёл к несуществующему углу и стал рассматривать куски угля, пепел и горелый хлам у себя под ногами, вороша их носком сапога. Его внимание привлёк слабый блеск. Взяв кусок обгоревшей палки, он разворошил кучу мусора больше, увидел в ней и поднял длинную цыганскую иглу, остриё которой было синим от старого накала. Там же он нашёл маленькую, промокшую куколку с прожжённой дырой в туловище. Ещё покопавшись, он достал дощечку, покрытую оплавленным воском и с обгоревшей фотографией. Сняв перочинным ножом воск он протянул дощечку с фотографией пожарному.
- Обгорела, но глянь - может, признаешь кого?
- И признавать нечего - зять её, Сновида, - тут же вернул находку Степаныч. - Примостила под образами, чтоб, значит, бог берёг.
Выйдя через провал из дома, участковый снова поворошил ногой мусор, через секунду он держал в руках измятые огнём и местами оплавленные оклады икон.
- Теперь всё понятно. Заполняем протокол?
- Пиши, что надо, - нехотя согласился старый пожарный. - Ты у нас следователь. Я подпишу.
