— Я бы не хотела об этом говорить. Тем более с тобой, — с раздражением откликнулась я.
Его губы сердито поджались. Он явно собирался сказать что-то обидное, но тут дверь в гостиную распахнулась, впуская очаровательное создание в белом легком платье.
— Адалейт! Как же я рада тебя видеть!
Парниса бросилась мне на шею, расцеловала в обе щеки, а потом прижала к себе так крепко, что дыхание перехватило. Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. С не меньшей радостью обняла ее в ответ, уткнулась лицом в шею, источающую аромат сладковатых изысканных духов, и на некоторое время застыла так. Парниса. Мой самый близкий после мамы человечек. Почти сестра.
— Как ты могла не сообщить мне о своем приезде? — выпалила она, отстраняясь, наконец, и утирая тонким батистовым платочком слезы. — Если бы я не увидела тебя на улице, ты бы просто уехала?! Почему, Адалейт?
— Вот и я очень бы хотел знать, — послышался вкрадчивый голос от двери, и только сейчас я осознала, что в гостиной находится еще одно действующее лицо. Мужчина, сам вид которого заставлял меня содрогаться от ужаса.
— Лорд-наместник, — глухо проговорила я, смахивая слезы и с вызовом глядя на него.
Лоран, услышав титул, почтительно склонил голову. Но лорд Дарбирн смотрел только на меня. Зеленые глаза сверкали болезненным блеском, под глазами залегли глубокие тени. Он казался еще более худым, чем при нашей последней встрече. Неужели причина во мне? Так страдал, что ли? Да нет, вряд ли. Этого мерзавца заботит только он сам. Наверняка только упрямство заставляет его продолжать меня преследовать. Не замечая напряженности между нами, Парниса снова подала голос:
— Адалейт, что на тебе за одежда?! Какой позор! Хорошо, что наши знакомые тебя в таком виде не узнали. А там, между прочим, один из твоих поклонников был. Как раз сегодня в очередной раз о тебе спрашивал. Я сама едва тебя узнала!
При упоминании о моем поклоннике лицо лорда-наместника слегка дернулось. Он прервал словоизлияния жены раздраженным возгласом:
— Какая разница, что подумают глупые юнцы? Адалейт, милая, надеюсь, ваш приезд означает, что вы, наконец, взялись за ум и решили вернуться? Нам с Парнисой не хватает вас больше, чем вы можете себе представить.
Тут его взгляд словно невзначай коснулся Лорана, с интересом наблюдающего за этой сценой.
— Не представите нас своему спутнику?
— Лорд Лоран Вильмос, — церемонно проговорила я, затем поочередно представила одногруппнику лорда-наместника и Парнису.
— А могу я спросить, что привело вас, лорд Вильмос, в наш скромный Даран? — с недоброй улыбочкой спросил зеленоглазый.
— Я посчитал своим долгом сопровождать леди Адалейт в путешествии. Юной девушке опасно ездить в одиночестве, — переняв светский тон, сдержанно пояснил Лоран.
— Вот как? Посчитали своим долгом? Разве у вас есть причины оказывать ей свое покровительство?
Да наместник почти в бешенстве! Я видела, каким злым блеском светятся его глаза и как раздуваются ноздри. Прежде чем отдать себе отчет в своих действиях, поддалась порыву позлить его еще сильнее:
— Ну, говорить о причинах, побудивших лорда Вильмоса сопровождать меня, не совсем удобно. Но раз уж вы спросили… Что плохого во взаимной симпатии, если она, конечно, не переходит границы приличий?
Издевки он не уловил, принял все за чистую монету. О, Тараш, его сейчас удар хватит!
Побагровел так, что страшно стало. Рванул ворот рубашки, будто ему стало тяжело дышать.
Лоран же, изумленный моими словами, переводил взгляд с меня на лорда-наместника. Даже Парниса заподозрила неладное — на милом личике отразилось удивление. И по иронии судьбы именно она бросила последний камень:
— Так вы вместе?! О, Адалейт, как это замечательно!
Лорд-наместник издал сдавленный хрип и пулей вылетел из комнаты, на ходу выкрикнув, что у него есть неотложное дело к лорду Тиару.
— Что это с ним? — Парниса пожала плечиками, но тут же кинулась расспрашивать подробности о наших с Лораном отношениях.
Бедный дроу что-то мямлил, бросая на меня недобрые взгляды. Я же беспечно плела подруге с три короба, хоть и понимала, что зря вообще это затеяла. Но утешали две злорадные мыслишки. Одна — иногда приятно помучить того, кто мучил неоднократно тебя.
Вторая — Лоран, наконец, поймет, как некоторые могут трактовать его назойливую опеку, и, скорее всего, отстанет.
Мы уже десять минут мирно беседовали за чаем, принесенным дворецким, когда вернулся лорд Дарбирн. Выглядел он вполне адекватно, но в глубине глаз затаилась ярость, только и ожидающая, чтобы выпрыгнуть, как дикий зверь. Он присоединился к нам и легко включился в беседу. Стал расспрашивать Лорана о его семье и положении в обществе. Вот тут я ощутила неприятный холодок. Вспомнила угрозы лорда-наместника в адрес ректора.
Что если он может затаить злобу и на Лорана? Каким-то образом навредить ему или его семье? И все из-за моего дурацкого порыва позлить его. Кусая губы, я раздумывала о том, как исправить положение. Потом решительно вскинула голову и с самой любезной улыбкой обратилась к Парнисе:
