Нет, не нужно об этом думать… Не сейчас… Или я сойду с ума. Начну кричать, крушить все, рыдать, выпуская наружу то, что сейчас творится внутри.
Визг Шейрис вернул меня к реальности, к миру, где все просто, где нет жгучих страстей и душевных терзаний. Миру, где адептки готовы друг другу горло перегрызть из-за красивого платья.
— Вот оно! Мое! — захлебывалась криком подруга.
Я медленно посмотрела вниз, на страницу каталога, где пальчик Шейрис любовно оглаживал великолепное насыщенно-синее платье. Демоны… Новый укол в сердце заставил судорожно вздохнуть. Синее. Тот самый цвет, который только что вверг меня в настоящее отчаяние. Платье такого же цвета, как глаза ректора, лишенные привычного зеленого оттенка.
Ничего не объясняя, я прохрипела:
— Очень красивое, — и ринулась прочь.
— Эй, Летти, ты куда? — послышался позади озадаченный возглас подруги.
— У меня много дел, — задыхаясь, откликнулась я.
Мною владела одна лишь мысль — найти укромный уголок и нарыдаться всласть. Где угодно! Подальше от всех! Чтобы никто не мешал, не задавал вопросов, не проворачивал раз за разом нож в сердце, сам того не осознавая.
Ноги сами принесли в сад, в белый павильон, уже один раз ставший свидетелем моей исповеди. Сейчас, когда значительно похолодело, редко какой адепт забредал сюда. И я обрадовалась тому, что моя невосприимчивость к холоду впервые оказалась по-настоящему полезной. Упав на мраморную скамеечку, закрыла лицо руками и, наконец, дала волю слезам. Они лились и лились просто нескончаемым потоком. Я и не подозревала, что во мне накопилось столько слез. Едва заставляла себя перестать, как снова в голове возникали холодные синие глаза, и я снова рыдала.
— Осталось меньше недели, Летти, — шептала я себе. — Меньше недели.
Потом он уедет вместе с Лаурной во дворец верховного правителя и заключит помолвку. Кто знает, может, больше и не вернется в Академию. Король Гармин, несомненно, захочет вести в курс дела своего преемника. У него осталось не так много времени. Если я не буду видеть Ирмерия, мне ведь станет легче, правда?
Рука сама нащупала скрытое тканью украшение на груди, и сердце жалобно заныло. Легче не станет! Конечно, со временем я смирюсь с тем, что навсегда его потеряла. Но тоска никуда не уйдет. Интуиция подсказывала это с безжалостной уверенностью.
Я должна быть сильной! Как ни было трудно, я остановила готовый выплеснуться из меня новый поток слез, подняв голову к свинцовому небу. Меня будет утешать мысль, что он счастлив, возвысился так, как не мог и мечтать.
Сколько сейчас времени? Я вздрогнула, осознав, что полностью утратила ощущение реальности. Но даже это не заставило подняться и покинуть уединенное убежище. Долго еще сидела и тупо смотрела вдаль, пытаясь понять, что теперь делать со своей жизнью. Где найти в себе силы…
Когда я, пропустив обед, отправилась на занятие по «Прикладной магии», зеркало в холле без всяких прикрас отразило осунувшееся измученное лицо с покрасневшими глазами. Я повыше вздернула подбородок и нацепила легкую улыбку, чтобы убрать этот образ жертвы, глубоко противный мне. Я не жертва! Я сделала выбор сама и найду в себе силы жить с его последствиями.
До дня посещений оставался один день. Шейрис уже прислали выбранное ею платье, и подруга была на седьмом небе от счастья. Надев его и убедившись, что выглядит, как королева, подруга не скрывала торжества:
— Я же тебе говорила, что стоит перебрать целую гору тряпья, чтобы выбрать единственное сокровище!
— Ну, я бы не сказала, что остальные платья — тряпье, — беззлобно возразила я, с улыбкой наблюдая за ней.
Ребят мы перед примеркой благополучно выставили за дверь, чтобы не видели наряд раньше времени. И теперь Шейрис явно предвкушала, в какое изумление приведет всех завтра. В особенности своих поклонников. Эдвин за эти дни набрал оборотов в ухаживаниях за ней. Видать, Лоран тоже вмешался в борьбу и давал ему советы. Думаю, скорее всего, от скуки и желания узнать, чем же все закончится. Да и он никогда не упускал случая позлить кого-то из нас. В этот раз позлить ему, видимо, захотелось Кристора. Я же без колебаний окончательно приняла сторону рыжего. Тем более что мы с ним в последнее время еще больше сблизились благодаря общим тренировкам.
Обаяшка оказался требовательным наставником и сачковать нам не позволял. Но до декана Байдерна ему все же было далеко, и я, можно сказать, отдыхала на его тренировках. По крайней мере, никакого подвоха от него не стоило ожидать. Я с двойственными чувствами ожидала приезда лорда Байдерна. С одной стороны, он просто кладезь изощренных испытаний, после которых я долго в себя прихожу. С другой — декан не давал мне расслабляться и слишком много думать о том, что причиняло куда худшую боль. Я радовалась тому, что завтра все же увижу его. На балу присутствие наставника станет для меня поддержкой, хочет он того или нет. Уже сама его крепкая высокая фигура вызывала ощущение надежности, незыблемости.
