Роланд из Гилеада открыл дверь. Ветер тут же вырвал ее из его руки и распахнул во всю ширь, так, что она ударилась о стену. Роланд спустился с двух ступенек в ревущую пургу, наклонился вперед, упираясь руками в бедра у колен, и его вырвало. Сюзанна увидела струю блевотины, которую ветер тут же унес в темноту. Когда Роланд вернулся в дом, рубашку и пол-лица покрывал снег. В комнатах было ужасно жарко. Как выяснилось, колдовство Дандело скрывало от них и истинную температуру воздуха. Сюзанна увидела висящий на стене термостат, простой, обычный «Ханиуэлл», который не так уж и отличался от термостата в ее нью-йоркской квартире. Добралась до него, осмотрела. Поставили его на максимум, стрелка зашкалилала за восемьдесят пять градусов. Сюзанна вернула стрелку к семидесяти note 152 , потом повернулась, чтобы оглядеть комнату. Увидела, что камин в два раза больше, чем им поначалу казалось, а дров в нем хватит, чтобы плавить сталь. С этим она, конечно, ничего не могла поделать, но понимала, что со временем дрова выгорят, и температура в комнате упадет.
Мертвая тварь на ковре так увеличилась в размерах, что одежда на ней лопнула. Сюзанне она напоминала какого-то жука с бесформенными отростками, наподобие рук и ног, торчащими из рукавов рубашки и штанин джинсов. Рубашка на спине разлезлась и из нее вылез панцирь с отпечатанными на нет рудиментарными чертами человеческого лица. Она бы не поверила, что может быть что-либо страшнее Мордреда в его паучьем обличье, но это чудовище могло дать фору Мальчику-пауку. Слава Богу, оно сдохло.
Уютный, ярко освещенный коттедж (прямо-таки сказочный, и разве она не видела этого с самого начала?) превратился в мрачную, закопченную крестьянскую лачугу. Да, лампы горели электрические, но старые, используемые много лет, какие можно найти разве что в ночлежках. Лоскутный ковер давно изменил цвет, как от грязи, так и падавшей на него пищи, порвался во многих местах.
– Роланд, ты в порядке?
Роланд посмотрел на нее, а потом, медленно, опустился перед ней на колени. На мгновение она подумала, что он теряет сознание, и встревожилась. А когда поняла, буквально через секунду, что происходит, встревожилась еще больше.
– Стрелок, меня одурачили, – осипший, дрожащий голос. – Провели, как ребенка, и я прошу простить меня.
– Роланд, нет! Встань, – заговорила Детта, которая всегда появлялась в момент сильнейшего волнения. «Как это я еще не сказала: «Встань, хонки note 153 «, – подумала она и с трудом подавила взрыв истерического смеха. Роланд бы ее не понял.
– Сначала прости меня, – Роланд не поднимал на нее глаз.
Она порылась в памяти, ищу соответствующую фразу и нашла ее, к безмерному своему облегчению. Не могла она видеть его стоящим вот так на коленях.
– Встань, стрелок, я прощаю тебя с легким сердцем, – помолчав, добавила. – Если я спасу твою жизнь еще девять раз, мы хоть как-то сравняемся.
– Доброта твоего сердца заставляет меня стыдиться за свое, – Роланд встал. Лиловый цвет медленно, но верно уходил с его лица. Он посмотрел на лежащую на ковре тварь, в свете камина отбрасывающую бесформенную тень на стену. Оглядел крохотную хижину с древними светильниками и мигающими электрическими лампочками.
– Он накормил нас нормальной едой, – Роланд словно прочел ее мысли и понял, чего она боялась больше всего. – Он никогда бы не стал травить то, что собирался… съесть.
Сюзанна протянула ему револьвер, рукояткой вперед. Роланд взял его, вставил два патрона в пустые гнезда барабана, сунул револьвер в кобуру. Дверь хижины осталась открытой, за порогом, в маленькой прихожей, где висели их самодельные пальто, уже намело небольшой сугроб. В комнате стало прохладнее, она уже не напоминала сауну.
– Как ты узнала? – спросил Роланд.
Она подумала об отеле, где Миа оставила Черный Тринадцатый. Позже, после того, как они ушли, Джейк и Каллагэн смогли попасть в номер 1919, потому что кто-то оставил им записку и
ключ. «Джейку Чеймберзу! Это правда» – вот что написали на конверте, где-то каллиграфическим почерком, где-то печатными буквами. И Сюзанна не сомневалась: сравни она тот конверт с запиской, найденной в ванной, стало бы ясно, что почерк в обоих случаях один и тот же.
По словам Джейка, женщина за регистрационной стойкой в нью-йоркском отеле «Плаза-Парк» сказала ему, что конверт оставлен Стивеном Кингом.
– Пойдем со мной, – Сюзанна развернулась. – В ванную.
Как и весь дом, ванная уменьшилась в размерах, теперь более всего напоминая чулан. На дне старой, ржавой ванны чернел слой грязи. Выглядела она так словно в последний раз ей пользовались…
