— Надеюсь, мы с тобой еще не раз потолкуем в дороге? — спросил Машинист Боб. — Мне бы очень этого хотелось.
— Мне тоже, — сказал Чарли. — Ты мне нравишься, Машинист Боб.
— Ты тоже мне нравишься, Чарли, — сказал Машинист Боб и теперь уже сам дал гудок, просто чтобы показать, как он счастлив.
Машинист Боб и Чарли провели вместе много счастливых дней и о многом успели поговорить. Машинист Боб жил один, и Чарли стал ему настоящим другом – первым с тех давних пор, когда в Нью-Йорке умерла его жена.
Но однажды, когда Боб и Чарли вернулись в депо в Сент-Луисе, на месте стоянки Чарли их поджидал новенький тепловоз. Да еще какой тепловоз! Пять тысяч лошадиных сил! Сцепки из нержавеющей стали! Двигатель из «Механических мастерских Ютики», Ютика, штат Нью-Йорк! А наверху, сразу за генератором — три ярко желтых вентилятора для охлаждения радиатора.
— Что это? — спросил, встревоженным голосом Машинист Боб, но в ответ Чарли только пропел свою песенку совсем-совсем тихим и хриплым голосом:
Тут подошел мистер Бриггс, Начальник Депо.
— Это прекрасный тепловоз, мистер Бриггс, — сказал Машинист Боб, — но вам придется убрать его с места Чарли. Чарли нуждается в профилактике, его нужно смазать — и прямо сегодня.
— Чарли уже никогда больше не понадобится менять смазку, Машинист Боб, — с грустью проговорил мистер Бриггс. — Ему на замену прислали вот этот новенький тепловоз, Берлингтон — Зефир. Когда-то Чарли был лучшим паровозом в мире, но теперь он состарился, и котел у него подтекает. Боюсь, пришло время Чарли, уйти на покой.
— Вздор! — Машинист Боб был вне себя — Чарли еще работник хоть куда! Я срочно пошлю телеграмму в главный офис Железнодорожной Компании «Срединный Мир»! Телеграфирую лично Президенту, мистеру Рэймонду Мартину!
Я его знаю, он когда-то вручал мне награду «За Отличную Службу», а потом мы с Чарли катали его дочурку. Я позволил ей потянуть за шнурок, и Чарли гудел для нее во всю мочь!
— Мне очень жаль, Боб, — сказал мистер Бриггс, — но это сам мистер Мартин и заказал новый тепловоз.
Это была правда. И Чарли Чу-Чу отогнали на запасной путь в самом дальнем уголке станции Сент-Луис Железнодорожной Компании «Срединный Мир», ржаветь в бурьяне.
Теперь перегон Сент-Луис — Топека оглашал своим «БВВВВ! БВВВВ!»
Берлингтон-Зефир, а гудка Чарли больше не было слышно. В сиденье, там, где когда-то, глядя на стремительно проносящийся мимо пейзаж, так гордо восседал Машинист Боб, поселилось мышиное семейство; в трубе паровоза свили гнездо ласточки.
Чарли был одинок и очень грустил. Он скучал по стальным рельсам, по яркому синему небу и широким просторам. Порой поздно ночью он думал обо всем этом и плакал темными, маслянистыми слезами. От них ржавел его прекрасный стрэтхэмовский головной прожектор, но Чарли было все равно — ведь теперь старый стрэтхэмовский прожектор больше не зажигался.
Мистер Мартин, президент Железнодорожной Компании «Срединный Мир», прислал письмо — он предлагал Машинисту Бобу занять место машиниста на новом Берлингтон-Зефире. «Это прекрасный тепловоз, Машинист Боб, — уговаривал мистер Мартин, — он полон сил и кипит энергией, на нем должны ездить именно вы! Вы самый лучший машинист Железнодорожной Компании „Срединный Мир“. Сюзанна, моя дочь, и по сей день помнит, как вы давали ей погудеть в гудок старины Чарли.»
Но Машинист Боб сказал, что раз ему нельзя водить Чарли, то машинистом ему больше не работать.
— Где ж мне понять такой отличный новый тепловоз, — сказал Машинист Боб. – А ему не понять меня.
