— Эрану это что такое вообще? Делаешь ставку на новые виды зверян, зародившиеся после оледенения?
— Народ могущественных боевых улиток с армией, одетой в артефакты тари, — ответил я, стараясь смотреть в пол и концентрироваться на мелодии, чтобы не заржать. А затем перевёл тему в нужное мне русло. — Очень скоро этот список пополнится оури и ханатри…
— Оури и хану… я думал, хану давно вымерли или деградировали в чихар. Но я понял, к чему ты. Хочешь, чтобы я принял твою сторону в конфликте со змеями? Вот же ты псих, приятель… Но знаешь, для Мельхиора в целом не так важно, кто будет править всем. Лишь бы по итогу не вышло так, что ходить по планете будет одна нежить. Рецепт избавления от пустотников по моему братцу, хех.
— Конфликт со змеями неизбежен, — ответил я в тон ему. — Победа змей и чихар означает эпоху рабства для остальных видов. А до действий ордена Тиши мне особого дела нет. Я не заражён пустотой, и не состою с проклятыми в союзе. Ближайшие годы их головная боль — глашатай и сосуд неназываемой и потенциальное пробуждение абсолютного зла. Под раздачу попадут крысы, принцы безумия и Доминион.
Харо вновь одной рукой полез к выпивке. Не нашёл на дне бутылки жидкости, что-то проворчал, достал другую, вскрыл крышку зубами и жадно припал к горлышку.
После разговора с Небесным королём я смотрел на всё это зрелище уже немного иначе. Никто не исключает, что он лишь притворяется пьяным, усыпляя мою бдительность. Существо такого уровня за тысячи лет обитания в магической библиотеке с миллионами книг могло уже хоть яблочный сок — это превратить прямо в желудке.
Кошачий посланник снимал опьянение щелчком пальца, а ему до лисьего императора ещё далеко.
— Знаешь… — как-то особенно тяжело проговорил Книгозмей. — У меня были друзья среди хану. Эльтар Криота, Хилина Ас’Мя… Йерке, редкостный говнюк, но до чего, блин, забавный! Мало кто знает сейчас, но у ханатри была своя культура. Немного странная. С кочевыми городами, странными традициями…
— Ашер говорит, что есть и другие такие, как он, — сказал я. — Немного, но есть. Где-то в лабораториях в одной из пирамид.
— Это не хану, — отмахнулся Книгозмей. — Кровь — да. Но сами они ничерта не знают о себе и своих предках. Это геноцид целого народа, как однажды пытался поступить с чиффари мой брат. Когда его и меня ещё звали Винсент и Нельсон, из императорского дома Харо… Имена… что теперь от них осталось?
Книгозмей вновь приложился к бутылке.
— Что ты хочешь этим сказать? — решил уточнить я.
Похоже, стоило и впрямь прервать общение и продолжить позже, как он протрезвеет или перестанет корчить из себя пьяного, если это только игра. Но я всё ещё надеялся, что если он и правда пьян в стельку, то может раскрыть пару секретов. Вот как сейчас, с прежними именами лисьих императоров.
Вот только зачем они мне?
— Да ничего, братан, это я так, пытаюсь себя накручивать на вражду со змеями. В бою я змеиному хозяину не соперник. Если бы его можно было так легко победить, его бы давным-давно прикончили свои же. Последняя попытка, помнится, закончилась падением пирамиды Ртути. Хренового ты выбрал себе врага, приятель.
— Со змеями мне пришлось бы столкнуться в любом случае, — я покачал головой. — Я хочу вернуть Мельхиор его детям. Старые времена ушли, мы можем жить в мире и поддерживать друг друга, а не держать в рабстве и использовать. В мире полно опасностей и без этого — монстры, холод наружности, пленники мира-темницы и прочие иномирцы…
— Похоже, ты не зря назвал себя преемником Мурчика Небесного. Такие мысли выражал и он. Но чем закончил Небесный Город ты и сам знаешь.
— Небесным городом правил тари-мантикор, который искал лекарство от пустоты для своей «миирам’торрин». При чём здесь сама система? Она наоборот, доказала свою эффективность. Ты бывал в Небесном Городе до того, как она стал Мёртвокотьем?
— Бывал. Да, даже змеиные поделки с глубинных уровней они неплохо валили…
— Мурчик был тари. Тари отлично чувствуют потенциалы других. И думаю, он был прав в своей идее объединения. Возможно, нужно будет продумать правила, чтобы избежать таких бед в будущем. Тех же своих тари Небесный мог бы держать за высокими стенами, а любые контакты с противоположным полом других рас пусть бы проходили под дурманящей магией и зельями.
— Тари привыкли, что правители панибратствуют с народом, так что ему бы это в голову не пришло. Значит, новый Небесный Город с адекватным руководством? А не боишься, что сам поедешь крышей, цветомант?
— Я нашёл способ подчинить цвета с помощью силы моего предка. Проклятие тари на меня если и действует, то очень слабо. Меня уже пытались вынудить поступать против совести таким образом, но кровь сиинтри и аму оказалась сильней. Что до проклятия аму, «не можешь нарушить слово и предать клятву». Да, это так, но не в той степени, как это описывается в легендах.
Я вздохнул, подбирая правильные слова.
