— Девушки, — начала бывшая фаворитка Императора, — я рада приветствовать здесь сто пятьдесят лучших конкурсанток, но наш отбор продолжается. Как все вы знаете, жена наследника Марентино должна не только быть разносторонне образованной, но и уметь защищаться. Причем не только за себя постоять, но и за своих детей или мужа.
На этом месте я тихо хрюкнула. Ну да, а то принц не может себя защитить! Самонаводящиеся молнии, ага!
— Так вот, следующий конкурс будет целиком посвящен вашей физической форме и магическим умениям. Мы планируем, что по его результатам у нас останется не более, а может, и менее пятидесяти человек. То есть две трети из вас через неделю уедут домой, поэтому отнеситесь к заданиям серьезно. Как и на прошлом этапе, частично этот конкурс будут судить зрители, а частично профессиональные арбитры. Подробности сейчас я раскрывать не буду — еще успеется, а пока у меня для вас сюрприз.
Театрально сделав приглашающий жест, леди Денасио попросила всех поаплодировать, и на сцену под гром оваций легко взбежал принц собственной персоной.
— Девушки, Его Высочество решил познакомиться с вами поближе. В течение следующих пяти дней принц Марентино будет завтракать, обедать и ужинать вместе с вами. Каждый раз за новым столом.
Зал потонул в аплодисментах, восторженных криках и визгах, кто-то даже вскочил. Еще немного, и некоторые конкурсантки ринутся на сцену сами. И разорвут принца Марентино на сотню маленьких принцев...
— Доброе утро, милые леди. — Мужчина церемонно поклонился. — Я очень рад, что вы все здесь, и я буду счастлив познакомиться с вами лучше. Сейчас я присоединюсь к одному из столиков, а остальным — приятного аппетита!
За каждым столом следили за спускающимся со сцены принцем, затаив дыхание. Я хотела и одновременно не хотела, чтобы первой была наша десятка. С одной стороны, это бы могло указать на мое участие в утренней пробежке, да и вообще я чувствовала себя рядом с ним не очень уютно. Но с другой — это было бы явным показателем, что Его Высочество кого-то выделяет за нашим столиком, Камилу, например. Ей бы это понравилось.
Но чуда не случилось. Август Марентино, расточая улыбки и комплименты, проследовал к столику номер один, тому, за которым сидела Марианна. Это ли не сигнал?
Я посмотрела на бывшую соседку, и, судя по поджатым губам, она тоже так думала.
Все конкурсантки, словно коршуны, следили за тем, как принц Марентино шествует по залу, как садится за стол к Марианне, как она призывно и торжествующе улыбается
Я не так уж хорошо знаю Августа, вернее, совсем не знаю, но что-то мне подсказывает, что эта вот улыбочка ему вряд ли понравится. Впрочем, Дельеро виднее.
— Вот дура! — прошипела Камила и отвернулась, стараясь держать улыбку во все тридцать два. Кажется, у нас, почти плебеек, это называется оскалом.
— Если ты продолжишь в том же духе, — фыркнула Саманта, — народ начнет разбегаться.
— Или превращаться в статуи на месте, — поддержала блондинка.
— Извините, — смутилась бывшая соседка и выдала теперь приятное, но ничего не значащее выражение лица.
— Кстати, вы заметили, — задумчиво протянула я, — что принц был под щитом. Он и сейчас под ним. Не доверяет, значит.
— А ты бы доверяла? — возмутилась Камила, немного отходя от переживаний. — Тут полторы сотни охотниц, готовых его растерзать, только бы добраться до тела.
— Думаю, все же дело не в этом. Помните, что на прошлом отборе было? Тогда Лорд-канцлера спасло только то, что рядом оказалась его будущая жена — сильная светлая.
Я об этом слышала, но лишь краем уха, без подробностей. Вроде как на лорда Клауса Марентино покушались, а ведьма влила в него жизненные силы, жертвуя годами своей собственной жизни.
—Учитывая то, что один труп у нас уже есть, здесь для него может быть действительно небезопасно. Кстати, а как ты щит увидела? Я что-то не замечаю... — спросила Саманта, а остальные закивали.
— Он бликует, когда свет под определенным углом падает.
— Все равно не вижу. У тебя сколько квантов? — Вообще, в приличном обществе такие вопросы не задают, но раз уж от меня зависит всеобщая безопасность, благополучие и благоденствие, можно и удовлетворить любопытство.
— Сто девяносто три.
— Ого! — протянули девочки уважительно. — Наверное, оттого и видишь.
— Хм, я думаю, дело в опыте и обучении. — Совсем не хотелось развивать тему «у кого больше», а уж что-то кому-то доказывать потом — тем более.
— Нет, ну вы только посмотрите на него! Сейчас он эту курицу прямо на столе.
На самом деле поведение Августа становилось уже просто неприличным. Он положил руку на стул Марианны и так склонился, слушая, что она говорит, что практически лег сверху. Губы Дельеро почти соприкасались с его щекой, и я была уверена, что еще чуть-чуть и она его поцелует.
