«Tenebris anguis» — прошептала я про себя, и в тот же миг из моей ладони выбежало облачко черного дыма. Оно приняло форму змеи, которая опутала икры парня и оттащила его назад.
Только я поднялась на ноги, как он одним взмахом руки заставил мою змейку испариться. Его движения были точны и уверены. Как ни старалась бы я это отрицать, но он был сильнее меня. Пульс участился, и теперь стучал в ушах.
Я старалась не показывать своего испуга перед нападавшим.
Сконцентрировав магию в одной точке, я стала вычерчивать пальцами по воздуху клетку, создавая невидимую стену для него.
Парень холодно взглянул на меня и покачал головой.
На кончиках его пальцев заиграли искры, которые он направил в мою сторону. Они встретились с моей защитой, из-за чего произошел темно-желтый взрыв.
Меня оглушило и откинуло на пару футов. Сильно ударившись головой о стену, я скатилась на землю.
— Проклятые жрецы, — это было последнее, что я успела сказать перед тем, как погрузилась в забвение.
Я не сразу поняла, что чувствовала, когда проснулась.
В воздухе витал тягучий запах крови, от которого раскалывалась голова.
С особым усилием подняв веки, я попыталась сконцентрироваться на происходящем.
Спустя несколько секунд неопределенности, я поняла, что находилась в машине с кожаным салоном, что-то сдавливало мои руки. Что-то металлическое… Наручники?!
Меня как будто обдало холодной водой. Внезапно в глазах все прояснилось, воспоминания о нападении резко ударили в голову. Мне не привиделось.
Я панически втянула воздух в легкие.
В машине было темно, но я могла разглядеть в зеркале заднего вида глаза. Ужасные, полностью черные, и такие пустые. Меня поглотил страх.
— Что… что за бред здесь происходит?! — голос сорвался на крик, он был хриплым, и так не похожим на мой, что мне стало не по себе.
Я попыталась выдернуть руки из наручников, но ничего, естественно, не получилось. Только лишь отвратительный звон разрезал тишину ночи. Все это было настолько нереально, что просто не укладывалось в голове. Этого не могло произойти, не сейчас, не в этот день, не со мной.
Невозможно!
Человек, который сидел за рулем, не собирался отвечать. Его, видимо, вообще не волновало, что со мной будет. Вот черт, телефона нет.
— Ты еще пожалеешь, что похитил меня, — я попыталась, чтобы мой голос звучал как можно больше ядовито. — Я тебе обещаю.
Раздосадовавшись, я уставилась в окно. Дорогу, по которой мы ехали, окружал темный лес. Я недоуменно посмотрела в одно окно, затем в другое.
Господи Боже мой, что это за место? Даже если бы у меня был сейчас телефон, я уверена, сеть здесь не ловит. Что же теперь делать? Это все жрецы, я уверена. Альфрэд предупреждал, ох, а я еще хотела быть самостоятельной. Как же я заблуждалась!
Из моего рта посыпала различная грязная ругань в сторону водителя, но никакой реакции не последовало.
Я замерла не в силах пошевелиться, даже кровь застыла в моих жилах. Я вспомнила.
Куда делся Чак? Что он с ним сделал?
В голове все мысли перемешались, я не могла ни о чем думать. Плохо соображая, я, как-то умудрилась удариться головой об стекло. Меня разобрал мерзопакостный, истерический смех.
— Чтоб оно все провалилось! — яростно процедила я, задыхаясь, в голосе слышались безумные нотки.
Невозможно!
Дальше я вела себя спокойно, поняв, что его внимание точно ничто не привлечет. Удивительно, что голова сильно болела и, кажется, пошла кровь. Поскольку я наполовину даркх, все раны у меня раньше заживали быстро. Вот я тупица. Надо было смирно сидеть дома и не жаловаться.
Автомобиль вдруг затормозил. Сквозь машинное стекло и темноту осенней ночи я смогла разглядеть заправку. Парень повернулся, это произошло так быстро, что я даже дернулась. У него было невероятно белое лицо, а волосы и огромные глаза, совсем наоборот, глубокого черного цвета. Тогда, на заправке, я не обратила на этого внимание, и когда он дал мне куртку тоже. Господи, да ему только в ужастиках сниматься.
— Только не надо бессмысленных истерик и попыток сбежать, — безразлично сказал он.
Выскользнув с водительского сидения, похититель быстро открыл дверцу машины с моей стороны. Когда он вытащил меня под локоть и снял наручники, я заметила, что на нем ни царапинки. А я должна была его изрядно поранить.
Мы в молчании дошли до заправки, и сели за столик.
Парень сделал заказ подошедшему официанту. Через пять минут принесли еду. Один кофе, и одна порция жареной картошки. Он уставился в свой телефон с отстраненным видом и ни слова не сказал. Я поняла, что это для меня. Как оказалось, картошка на заправке не очень, да и у кофе был рвотный привкус. Теперь понятно, почему он для себя ничего не взял.
— Я хочу в туалет, — объявила я, слопав большинство картошин, голод все-таки взял свое.
Парень закатил глаза, встав и взяв меня под руку, подвел к двери уборной для девочек.
Я подняла брови.
— Что-то мне подсказывает, что тебе туда нельзя. Хотя, дело, конечно, твое, — скептически посмотрела на него я. Его лицо, словно вылитое из мрамора, вновь не выразило ни одной эмоции.