– Да, возможно, загляну и к нему. – Джентри посмотрел на часы. – Уже поздно. Часов в девять к вам должен зайти доктор. А потом вы можете сразу уезжать. – Он помолчал. – Давайте вернемся к тому моменту, когда вы сказали, что могли бы пожить немного у меня…
Натали приподнялась на кровати:
– Это что, предложение?
– Да, мэм. Мне было бы спокойнее, если бы вы до отъезда поменьше находились одна в своем доме. Конечно, вы можете снять номер в отеле на сегодня, а я попрошу Лестера или Стюарта подежурить по очереди со мной…
– Шериф, нам надо уладить один вопрос, прежде чем я скажу «да».
Джентри посерьезнел:
– Слушаю вас, мэм.
– Мне надоело называть вас шерифом и еще больше надоело слушать, как вы говорите мне «мэм». Или будем звать друг друга по имени, или вообще никак.
– Отлично, мэм. – Джентри ухмыльнулся во весь рот.
– Но тут есть маленькая проблема. Я никогда не смогу заставить себя называть вас «Бобби Джо».
– Родители тоже меня так не называли. Эта кличка прилипла ко мне, когда я работал тут помощником шерифа. А когда пришла пора баллотироваться в шерифы, я так ее за собой и оставил.
– А как вас зовут друзья и ваши близкие?
– Друзья в основном обращаются ко мне «жирный». А мама звала меня Роб. – И Джентри вновь покраснел как мальчишка.
– Хорошо. Спасибо за приглашение, Роб. Я принимаю его.
Они ненадолго заехали домой к Натали, она быстро уложила свои вещи, потом позвонила поверенному отца и некоторым друзьям. Дело с вступлением ее в наследство и продажей фотомагазина затягивалось как минимум на месяц. У Натали не было причин задерживаться в городе.
Рождественский день выдался теплым и солнечным. Хотя был четверг, но создавалось ощущение, что сегодня воскресенье. Они пообедали рано. Джентри приготовил запеченный окорок, картофельное пюре, брокколи с соусом из сыра и шоколадный мусс. Затем он передвинул круглый обеденный стол к большим окнам, и они устроились за ним, неторопливо попивая кофе и глядя, как ранние сумерки окутывают в серый цвет дома и деревья. Когда на небе зажглись первые звезды, Натали с Джентри оделись и отправились гулять по улицам. Дети звонко смеялись, радуясь своим новым рождественским игрушкам, в затемненных окнах вспыхивали разноцветные огоньки телевизоров.
– Как вы думаете, с Солом все в порядке? – спросила Натали. Они впервые после утреннего разговора вернулись к серьезным вещам.
Он пожал плечами и засунул руки глубоко в карманы куртки:
– Я не уверен. У меня такое чувство, что с ним что-то случилось.
– Мне совсем не хочется прятаться в Сент-Луисе. Что бы тут ни происходило, мой долг перед отцом разобраться во всем этом.
Джентри не стал спорить:
– Давайте сделаем так. Я выясню, куда запропастился профессор, а потом мы свяжемся и спланируем наш следующий шаг. Мне кажется, одному человеку с этим делом проще будет справиться.
– Но ведь Мелани Фуллер может находиться и здесь, в Чарлстоне. Мы ведь даже не знаем, что хотел сказать тот вчерашний бандит.
– Не думаю, что старуха здесь. – Джентри рассказал Натали про то, как Артур Луэллин в ночь убийства поехал на минутку купить сигару, а кончилось тем, что он налетел на опору моста в окрестностях Атланты на скорости девяносто семь миль в час. – Кстати, табачный киоск, куда направлялся мистер Луэллин, находится неподалеку от «Мансарды».
– Значит, Мелани Фуллер вполне способна сделать то, о чем говорил Сол?
– Да… Чистейший вздор, а между тем это – единственное объяснение.
– Вы думаете, что она прячется в Атланте?
– Нет, не думаю. Это слишком близко отсюда. Скорее всего, она улетела или уехала оттуда при первой возможности. Поэтому я и сидел на телефоне почти всю неделю. В прошлый понедельник, через два дня после здешних событий, случилось недоразумение в международном аэропорту Хартсфилд. Какая-то дама оставила двенадцать тысяч долларов наличными в сумке, и никто не смог ее описать. Местный носильщик, сорокалетний мужчина, до этого вполне здоровый, забился в припадке и умер. Я проверил все происшествия той ночи. На двести восемьдесят пятом шоссе в дорожной катастрофе погибла семья из шести человек – их протаранил сзади полуприцеп, шофер грузовика заснул за рулем. Мужчина в Рокдейле застрелил своего зятя после ссоры из-за лодки, которая уже много лет принадлежала всей семье. Найден труп бродяги у стадиона в Атланте. Люди шерифа утверждают, что труп пролежал там почти неделю. И наконец, таксист по имени Стивен Лентон покончил жизнь самоубийством у себя дома. По данным полиции, его друзья утверждают, что он находился в состоянии депрессии с тех пор, как от него ушла жена.
– А как это все связано с Мелани Фуллер? – спросила Натали.
