– Можно только догадываться. Строить догадки – самое интересное в этом деле. – Они добрались до небольшого сквера. Натали присела на качели и стала потихоньку раскачиваться. Джентри, держась за цепь качелей, стоял рядом. – Самое забавное в случае с мистером Лентоном то, что он покончил с собой на дежурстве. У таких людей вообще не принято тратить рабочее время на самоубийство. Вы ни за что не догадаетесь, где он находился, когда передавал в диспетчерскую данные о своей последней поездке…
Натали перестала раскачиваться:
– В аэропорту?
– Да.
Она тряхнула головой:
– Нет, здесь что-то не стыкуется. Если Мелани Фуллер вылетала из аэропорта Атланты, зачем ей было оставлять там деньги или убивать носильщика, а потом таксиста?
– Давайте представим себе, что ее что-то спугнуло. Или, скажем, она вдруг передумала. Собственный автомобиль таксиста исчез. Бывшая жена Дентона надоедала полиции почти неделю, пока машину наконец не нашли.
– Где?
– В Вашингтоне. Прямо в центре.
– Ничего не понимаю. Разве не естественно предположить, что человек просто совершил самоубийство, а кто-то угнал его машину и бросил в Вашингтоне?
– Конечно. Но у истории, рассказанной Солом Ласки, есть одно несомненное достоинство: она заменяет длинную цепь случайностей одним-единственным объяснением. Я вообще большой сторонник «бритвы Оккама».
Натали улыбнулась и снова принялась раскачиваться.
– Только резать ею надо осторожно. А то она затупится, и можно раскромсать собственное горло.
– Верно. – У Джентри было прекрасное настроение. Вечерний воздух, скрип ржавых качелей, напоминающий о детстве, и присутствие этой чудесной девушки делали его почти счастливым.
– И все равно я не хотела бы выходить из игры, – упрямо заявила Натали. – Может быть, мне стоит отправиться в Атланту и заняться этим делом там, пока вы будете действовать в Вашингтоне?
– Но это всего на несколько дней, – заверил Джентри. – Поезжайте на свою базу в Сент-Луисе, и через некоторое время я с вами свяжусь.
– Сол Ласки говорил то же самое.
– Послушайте, у меня есть автоответчик и еще аппарат, с помощью которого я могу прослушать по телефону все, что записано на автоответчике. Я всегда все теряю, поэтому у меня две эти штуки… ну, которые дают тоновый сигнал. Я дам вам одну из них. Обещаю звонить по своему телефону в одиннадцать, каждое утро и каждый вечер. Если у вас будет что мне сообщить, просто наговорите это на автоответчик. Вы можете связываться со мной точно таким же образом.
Натали моргнула:
– А не проще вам просто позвонить мне?
– Да, проще, но вдруг возникнут какие-нибудь трудности?
– У вас же там могут быть ваши личные записи…
Джентри усмехнулся в темноте.
– От вас у меня секретов нет, мэм… мисс… Натали, – поправился он. – Или, скажем так, не будет, как только я передам вам эту электронную чертовщину.
– Я прямо сгораю от нетерпения. – Натали плотнее запахнула пальто и, сойдя с качелей, взяла шерифа под руку.
Когда они вернулись к дому Джентри, их кто-то поджидал. В глубокой тени длинного крыльца мерцал огонек сигареты. Они остановились на мощенном каменными плитами тротуаре, шериф медленно расстегнул молнию своей куртки, и Натали увидела рукоятку револьвера, засунутого за пояс.
– Кто тут? – тихо спросил Джентри.
Огонек сигареты вспыхнул ярче, потом исчез, и с крыльца спустилась темная фигура. Девушка схватила Джентри за руку, когда высокая тень двинулась к ним.
– Привет, Роб, – сказал кто-то низким, немного хриплым голосом, – хорошая ночка для полетов. Я заглянул спросить, не хочешь ли ты полетать вдоль побережья?
– Привет, Дэрил, – произнес Джентри, и Натали почувствовала, как расслабились мышцы его руки.
Глаза ее привыкли к темноте, и теперь она различила высокого худого мужчину с длинными, седеющими на висках волосами. Он был одет вовсе не по погоде – в коротко обрезанных джинсах, сандалиях и футболке с выцветшей надписью «Клемсонский университет». Его грубоватое лицо имело задумчивый вид.
– Познакомьтесь, Натали, это Дэрил Микс, – представил мужчину Джентри. – У Дэрила чартерная контора там, за гаванью. Воздушный извозчик. Несколько месяцев в году он летает с рок-группой, а заодно и сам играет на ударных. Он считает себя наполовину Чаком Йегером,[39] наполовину Фрэнком Заппой. Мы с ним вместе бегали в школу. Дэрил, это миз Натали Престон.
– Рад познакомиться, – кивнул Микс.
Рукопожатие было твердым, дружеским, и Натали оно понравилось.
– Усаживайтесь, а я пойду раздобуду пива, – сказал Джентри.
Натали села в плетеное кресло на крыльце. Микс потушил сигарету о перила, кинул окурок в кусты и устроился в шезлонге, положив ногу на ногу. Одна из сандалий повисла на ремешке.
– В каком колледже вы учились с шерифом? – поинтересовалась Натали. Ей показалось, что Микс старше Джентри.
– В Северо-Западном, – дружелюбно пояснил Дэрил. – Но Роб закончил с отличием, а меня отчислили и забрали в армию. Пару лет мы жили в одной комнате. Так, двое перепуганных ребят с юга в большом городе.
