- Да не заговаривайте мне зубы! Вы хотите, чтоб я сделал его овощем, который будет просто налагать руки на головы ваших состоятельных прихожан и не поджигать их при этом?
Феофан устало прикрыл глаза:
- Вы можете называть это как вам угодно. Наша благая цель от этого не станет хуже. Со своей стороны я могу предложить вам удвоить сумму.
Павел вздохнул, прижал бумаги к груди и коротко мотнул головой:
- Мне нужно подумать.
В келье он просмотрел анализы старика – в целом все в норме, насколько это может быть для пожилого человека. Даже слишком хорошо в таком возрасте. Но все равно, это ни о чем не говорит.
Павел взял телефон в руки – поток сообщений от Леры, и все с оттенком недовольства. Он все понимал – красивая молодая девчонка вышла за провинциала по большой любви, но быт и безденежье могут убить самую сильную страсть. Ей все хочется – шмоток, поездок, развлечений… А у него что? Ипотека и старый рыдван, гляди того развалится? Если он согласится на условия игумена, по крайней мере, они смогут позволить себе съездить на море, а не торчать в пыльном городе который год… Павел сжал щеки ладонями, пытаясь торговаться с совестью. Ладно, по крайней мере, он постарается не навредить старику. Врач он в конце концов или нет?!
Павел сделал заказ медикаментов на планшете и позвонил благочинному, без прелюдий сказав только одно слово:
- Я согласен.
Через два дня, когда пришли лекарства, Павел сообщил Дионисию, что поедет в Заринск забрать заказ на почте. Выезжая из монастырских ворот, психиатр увидел молодую непривлекательную женщину, ругающуюся с охранником.
- Да пусти ты, черт! И как мне теперь его увидеть, если он службы не служит, а?!
Девушка рвалась за шлагбаум, а немолодой толстый охранник толкал ее своим пузом в сторону пустыря. - Нельзя на территорию монастыря женщинам, нельзя! Как первый раз, ей-богу!
- Да не нужен мне твой монастырь! Я хочу поговорить с отцом Василием! Мне очень надо!
- Правила такие! Нельзя у нас тут женщинам! И отец Василий болен – сто раз тебе говорено, заканчивай сюда таскаться, Наталья!
Девушка обреченно опустила руки и отступила от шлагбаума. Когда Павел проезжал, он поймал ее взгляд, дрожащие губы говорили о том, что она вот-вот расплачется. Завернув за угол монастырской стены, психиатр хотел набрать скорость – дорога тут была получше, но в зеркало увидел, что Наталья бежит за машиной и машет ему рукой. Он остановился и подождал, пока запыхавшаяся девушка поравняется с ним.
- Ой.. Спа… Спасибо, что остановились. Подкинете меня в Заринск, а то все ноги сбила, пока сюда дошла.
- Да конечно, садитесь.
Он подождал, пока Наталья отдышится и спросил:
- А почему вы так рвались в монастырь? У вас важное дело к отцу Василию?
- Я ходила раньше на службы, которые вел старец. А сейчас говорят – заболел, никого не принимает. Но он же сам просил меня кое-что сделать для него! А на территорию монастыря женщинам нельзя, только в надвратную церковь, в нее вход с пустыря.
- А что ж он вас просил сделать для него, если не секрет? – Павел посмотрел на ее щекастое лицо с белесыми бровями в зеркальце заднего вида.
- Да какой там секрет! На исповеди накрыл меня епитрахилью, только я рот открыла, чтоб во грехах покаяться, а он тихо так говорит – передай мол, записку Юрию Иванычу.
- Кто это – Юрий Иванович?
- Да журналист московский. Поселился тут лет десять как, говорят, изобличил там в столицах кого-то, кого не надо, его так турнули, что еле ноги унес. Что-то о коррупции во власти писал, да видать, зубы сломал.
- И что дальше было?
- Я записку в карман юбки положила, а когда выходила, с отцом Андреем столкнулась, чуть не упала, он меня подхватил. Сунулась дома-то в карман, а записки нет! Это отец Андрей вытащил, точно! То-то он прижался, когда я падала, я еще нехорошее про него подумала.
- А что было в записке?
- Так откуда я знаю! Не посмотрела, не успела.
- Понятно. Покажете, где живет Юрий Иванович?
- А кто вы вообще такой? – вдруг насторожилась девица. – Машина то у вас не больно хорошая, неужто паломник? Тут с недавних времен богомольцы такие, ого-го, с телохранителями приезжают.
Павел чертыхнулся про себя – и эта про машину!
- Я врач. Лечу отца Василия.
- Вот как! А что ж с ним такое? Давно уж службы не служит, да и не пускают к нему никого. Я ведь и мужа посылала, думала, может, ему скажет, что надо передать журналисту, так и его не пустили!
- Старость. Давление, знаете ли, сердечко пошаливает. Ничего, вылечу, - он подмигнул Наталье в зеркало. – Так покажете мне, где живет журналист?
- Хорошо, – улыбнулась девушка такой доброй улыбкой, что лицо ее неожиданно стало почти хорошеньким.
Павел высадил Наталью у ее дома, а она подробно объяснила, как найти в городе Юрия Иваныча. Психиатр забрал коробку, набитую медикаментами на почте и отправился к журналисту.
Нужный дом отыскался в квартале, застроенном желтыми облезлыми двухэтажками. Павел сразу ощутил тоску и одновременно радость, что смог выбраться из подобного места.
