На звонок долго не открывали, и психиатр уже хотел уйти не солоно хлебавши, как дверь распахнулась, и на пороге возник изрядно помятый мужчина лет пятидесяти. От него несло перегаром, и отекшее лицо и мешки под глазами давали недвусмысленно понять, чем он был занят в ближайшие дни.
- Кто? – коротко спросил журналист.
- Павел, психиатр из Москвы, приехал дать заключение по состоянию отца Василия, – решил выложить сразу все карты Павел.
Если с коррупцией боролся, и не сломали – сволочью такой человек быть не должен. Взгляд журналиста тут же прояснился, и он отошел, пропуская гостя в квартиру. Хозяин предложил Павлу чая, поставив не самую чистую кружку около своей немудрящей закуси, состоящей из соленых огурцов и черного хлеба. Квартира у журналиста была на редкость неопрятная – одеяло без пододеяльника комом валялось на кровати, грязная одежда свалена прямо на пол, стол уставлен мутными стаканами и тарелками с остатками еды.
- Записка говоришь… - проговорил Юрий Иванович, утерев губы после нескольких глотков. – Если честно, не знаю, что в ней могло быть. Что-то, очевидно, связанное с делом, которое он мне поручил.
- Что за дело?
- А почему я тебе должен рассказывать? Ты кто такой, хер с горы тут выискался!
- А кому еще расскажете? Игумен и благочинный не заинтересованы в здоровье старика, им бы только баблишко рубить на его имени. Я ж вам честно все выложил. Вокруг старика явно интриги плетутся, записка еще эта…
- Ладно, – журналист, прихрамывая, подошел к видавшему виду серванту и вынул тощую папочку с надписью «Дело». – Вот. Тут то, что он просил.
Павел раскрыл папку – сканы медицинских карт, заключений, диагнозов. «Елисеев Михаил Игнатьевич, 1960 года рождения… Поступил с жалобами на спутанность сознания, голоса в голове. Ярко выраженные бредовые идеи – утверждает, что бесы живут под его кожей… Аудио, визуальные, тактильные псевдогаллюцинации… Шизофрения параноидная форма непрерывный тип течения, назначения… галоперидол… Выписан… Устойчивая ремиссия. Авдеев Антон Георгиевич, 1963 год рождения… стойкие слуховые псевдогаллюцинации, психические автоматизмы, бредовые идеи… Считает, под кожей передвигаются бесы… Самоповреждения, резал ножом руки, капал горячим воском… Назначения… Галоперидол Шизофрения параноидная форма непрерывный тип течения. Выписан через 15 дней терапии… устойчивая ремиссия… Планкин Сергей Олегович… Самоповреждения, воткнул нож себе в щеку, шизофрения, ремиссия…»
- Что это? Кто эти люди? Тут досье на пятерых мужчин.
- Священники. Монастырские священники. Отец Василий попросил выяснить, с каким диагнозом и куда их госпитализировали. За последний год из монастыря было госпитализировано семь человек. Двое – с вполне невинными болезнями, если так можно выразиться, аппендицит одному вырезали, у второго пневмония. А остальные пять были отвезены в психоневрологическую больницу Заринска и получили все причитающееся им лечение. Причем ранее никто из этих священников никогда не наблюдался у психиатра и не имел диагноза по психиатрии. Все они были выписаны с позитивной динамикой и более в поле зрения врачей не попадали.
- Сильно. У всех настолько поздний дебют шизофрении? Ладно бы еще один… Поздняя шизофрения – редко, но бывает. Но пять человек?! У них там что, эпидемия? Это нонсенс.
- Хех. Еще бы.
- И лечение – у всех галоперидол… Сейчас есть более эффективные нейролептики… Впрочем, провинция, это как раз не удивительно.
- Почему вы не отнесли бумаги отцу Василию?
- Так не пускают, сволочи! С недавних пор туда вообще никого не пускают, только паломников на машинах ценой в пять моих халуп! – журналист махнул рукой на выцветшие обои. – Так что с Кирюхой-то случилось? Мне говорят – болен. Уж не тем ли самым, чем все эти святоши?
- Кирюхой..?
- Ну, с отцом Василием. Его до пострига Кириллом звали. Я по старой памяти все сбиваюсь.
- Симптоматика у него очень похожа на симптомы этих, как вы выразились, святош. А почему отец Василий попросил именно вас найти информацию об этих людях?
- Так мы с девяностых знакомы, старый друг. Он еще тогда не был монахом, да и вообще на эту тему религиозную тему повернут не был. Много чего тогда было, да… - журналист вздохнул. – Когда мне из Москвы пришлось подметки рвать, решил в Заринск поехать, я ж честно говоря и не знал, что он тут таким святым заделался… Так что, на ваш профессиональный взгляд Кирилл тронулся умом?
Павел пожал плечами:
- Да черт его знает! Я уже не уверен… А у вас есть предположения, что происходит в монастыре? Почему отец Василий вообще попросил вас найти информацию об этих людях?
Юрий Иванович пожал плечами:
- Спрашивал, он не сказал. Ну, мне-то что – надо так надо, честно говоря, я решил, это какие-то политические разборки внутри монастыря. Там все как в маленьком государстве – власть, деньги, интриги… А когда это нарыл, призадумался. Я конечно не врач, но понимаю, что пять шизофреников за год – многовато даже для религиозной братии.
Павел усмехнулся:
- Не любите религиозную братию?
