Я всегда старалась сдерживать собственные чувства на людях – с магистром этого не требовалось. И обняв его крепко-крепко, я тихо начала рассказывать про госпожу Руко, ее горе, про странную кражу в кондитерской мастера Мелоуина, про излишне усердную госпожу Жанос, которая успела убрать все, про наши поиски трупа гнома, и про то, как обнаружили. Риан слушал внимательно и молча, не перебивая, движением руки убавив огонь под готовящимися блюдами. А я рассказывала, рассказывала и рассказывала. Не могла остановиться. Про медленную смерть господина Руко и те намеки, которыми обменялись Юрао и Наавир, про умертвий, про кинжал, про кошек, про того схоронившегося слушателя, в котором Юрао подозревал дроу, и про подозрения Наавира и его предчувствия. И вот сказав про предчувствия, я отстранилась от Риана, вглядываясь в его глаза. Судя по тому, насколько спокойным старался выглядеть магистр – драконье предчувствие не обмануло.
– Все плохо? – тихо спросила я.
– Да, – честно ответил Риан.
– Расскажешь? – осторожный вопрос.
– Тебя смерть господина Руко расстроила, – грустно улыбнулся магистр, – расстраивать сильнее я не хочу.
– Смертей будет больше, – догадалась я.
Склонившись надо мной, Риан нежно поцеловал, и выдохнул:
– Если они получат тебя и целителя с даром некроманта – тысячи.
Аромат горячих булочек с ванилью и привкус меда в воздухе… Я глубоко вдохнула, не открывая глаз. Этот запах напомнил о доме, нянюшке и горячих булочках к чаю. Невольно улыбнулась и почти сразу сердце сжалось от боли – их больше нет. Дома, няни и булочек. Ничего нет. Есть обломки мира, который когда-то был моим. Есть боль, от осознания собственной никчемности. Есть скорбь по родным и близким, и капелька надежды, что брат вернется. Я должна ждать.
– Найриша, – приятный знакомый голос вырвал из полудремы.
Широко распахнув глаза я сначала увидела размытый силуэт, но затем, сфокусировав зрение мгновенно узнала ее.
– Тетя Лин, – голос прозвучал совсем хрипло.
Госпожа Шилли присела на край кровати, встревожено прикоснулась к моему лбу, и посуровела.
– Жар, – догадалась я. – Это ничего, просто усталость, я…
Я вдруг вспомнила события вчерашней ночи. Банду Крестов, главаря банды, госпожу Урас, отвратительно грязную таверну, странное появление сумасшедшего…
– Тетя Лин, – попыталась сесть, и сумела лишь с третьего раза, – а где… Я одна пришла?
– Нет, деточка, – торопливо ответила она мне. И уже не мне: – Мисси, пошли за лекарем!
Опустившись вновь на подушки, я прошептала охрипшим голосом:
– Не надо лекаря.
– Да как же, Найриша? – всплеснула руками сестра моей няни.
– Не надо, – шепотом повторила я. – У нас больше нет магии, да и целителей тоже, в лечебнице всего трое остались, и… – и тут я снова села, потому что: – Мне надо в лечебницу! Мне…
Договорить не удалось – надсадный кашель и жуткое осознание собственной болезни вовсе не радовали. Накатившая слабость так же.
– Тетя Лин, – я сама себя плохо слышала, – а где тот… он…
– Высокопоставленный лорд со светлыми волосами? – уточнила госпожа Шилли.
Я кивнула.
– Найриша, деточка, он принес тебя и ушел, – сообщила тетя Лин. – Ты его знаешь? Он из высшей аристократии? Знаешь, такие сами не ходят, а сопровождающих я не заметила…
Грустно улыбнувшись, я прошептала:
– Он не аристократ, тетя Лин, он душевно больной… – я вновь закашлялась.
– Да? – она сильно удивилась. – Но знаешь, мне показалось… все же… И он вел себя так уверенно.
– Клиника умопомрачения изучена плохо, но поверьте, некоторые из душевнобольных вполне искренне мнят себя даже темными императорами…
Мне становилось все хуже, слабость накатывала черной затмевающей сознание волной.
– Найри! – воскликнула тетя Лин.
– Все хорошо… нужно поспать… нужно…
И я провалилась во тьму.
Это было странное состояние – я словно плыла по бурной реке с темной теплой водой, то выныривая, то вновь погружаясь. Мне чудился уже забытый мамин голос, и будто зовет няня, еще я почему-то звала брата, отчаянно и тихо… Еще мне слышались голоса… тети Лин, ее прислуги, снова тети… А потом начался бред. Он был странным, будто где-то совсем рядом ревело пламя, и приоткрыв болезненные веки мне даже почудилось, что оно было синим… а после чья-то большая ладонь прикоснулась к моему лбу, и я услышала грустный голос моего сумасшедшего:
– Зря я тебя сюда принес, нужно было сразу забрать. Впрочем, и сейчас не поздно.
Медленно приоткрыв глаза, я увидела сидевшего на краю моей постели темного. Истинного темного лорда. Длинные светлые волосы, резкие черты лица, смуглая кожа, которая не могла принадлежать человеку, широкие плечи, кадык, значительно больший, чем у любого из известных мне мужчин, серо-синие глаза. Серые, но в них играл синий огонь.
– Оу, забыл, – вдруг произнес монстр, взглянув на собственные руки.
С длинными пальцами и черными когтями.
– У меня бред, – хрипло прошептала я.
Недоверчивый взгляд монстра, затем кривая ухмылка и наставительное:
– Вот именно.
Голос чудища из ада казался мне смутно знакомым. Смутно, причудливо, но знакомым.
