– Лоялен к учению Ненависти, – медленно проговорил магистр, – лоялен… Чтобы осознать учение требуется не менее двадцати лет, чтобы впитать силу Ярости – постоянные занятия стихийной магией не менее десяти, и да – ритуалы жертвоприношений каждый год в день Ночи… А, следовательно, остальные жрецы культа Тьмы не могли не знать о лояльности шестнадцатого жреца, не так ли?
Лорд Тьер поднялся. Он уже понял – то, что могло стать зацепкой к началу расследования, ею не станет. И искать ответы ему придется в совершенно ином месте. И распутать этот змеиный клубок будет совсем не просто.
Но оставалась одна проблема – он не мог уйти, не спросив:
– Вы сумеете справиться?
Эльфийка едва не зарычала. Вскинула голову, с ненавистью посмотрела на Тьера, но… В черных как само Темное Искусство глазах не было насмешки или превосходства, не было осуждения к той, кто должен был это пресечь еще много лет назад, только тревога и вопрос. И отбросив гордость, леди Таэ тихо ответила:
– В настоящий момент мы вынуждены собирать информацию.
– Вы теряете время.
– Мы… не можем нанести удар по невиновным.
– Боюсь, виновные уничтожат их прежде, чем вы сумеете собрать информацию.
– Мы не можем указывать жрецам! – вспылила леди Таэ.
Тьер мрачно посмотрел на главу Дочерей Тьмы и эльфийка вновь взяла эмоции под жесткий контроль. Только тогда, магистр Темного Искусства негромко произнес:
– Если они готовили наступление более тридцати пяти лет, нам следует ожидать как минимум военных действий. И вам следовало бы принять меры к защите населения и королевы, а не к сокрытию тайны, которая стала угрозой для всех нас.
Золотые глаза вспыхнули и леди Таэ, уже не скрывая ярости, осведомилась:
– Вы полагаете, что они рискнут, открыто бросить вызов правящему режиму?!
– А вы полагаете, что уничтожив треть клана Шепчущих, которые являются основой королевского войска, они устыдятся совершенного и придут молить о прощении? Фактически у них уже есть духовная власть – жрецы, практически они уничтожили власть военную – Шепчущих, и остается светская власть… – он допустил паузу сознательно, позволяя леди осознать степень произошедшего. А затем тихо добавил: – Королева в опасности, леди. Принимайте меры, немедленно.
Взревело адово пламя.
Дверь хлопнула, когда я осторожно ссыпала ягоды кариссы в кипящую воду. В общем – не вовремя. Крем для пирога еще не готов, мясо не подрумянилось, суп не затомился. Нет, я точно знаю, что Риан съест все, даже если мясо будет сырым, а суп недосоленным, но я стараюсь быть женой, достойной моего заботливого мужа. А если откровенно – мне хотелось его порадовать.
– Темных, – сильные руки магистра скользнули на талию, прижимая к твердому телу.
– Кошмарных, – ответила я, теряя нить удерживаемого в сознании рецепта напитка из каррисы.
– Ты не на лекциях? – теплые губы скользят от виска к шее.
– Нет, – я отбросила пакет из-под каррисы и, закрыв глаза, тихо таяла в руках любимого мужчины, – как опоздавшую Тесме призвал меня к ответу первой и соответственно первой отпустил. Так что обед я приготовила сама.
– Пахнет очень вкусно, – произнес Риан, втягивая запах моих волос.
И вот тогда я заметила странности – никаких поцелуев, магистр держал меня так, словно не хотел, чтобы я видела его лицо. Никаких шуток. Суровый, сдержанный – одним словом злой. Видимо очень.
Осторожно высвободившись из его объятий, я повернулась, приподнявшись на носочки заглянула в черные как само Темное Искусство бесконечно любимые глаза. Риан ответил спокойным взглядом.
– Ты злишься? – тихо спросила я.
Не ответив ни слова, магистр продолжал молчать.
– На меня, – догадалась сразу.
– Я просил не покидать пределов Академии Проклятий, – голос прозвучал отстраненно и глухо.
Несколько смущенно, попыталась оправдаться:
– Риан, я…
– Юрао просил, – догадался он.
– Да, – я смутилась окончательно.
Магистр шумно выдохнул. На любимом лице едва заметно обозначились черные вены. Обозначились и… исчезли.
– Так, – Риан схватил за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, вгляделся куда внимательнее и хмуро спросил, – в чем дело? Что тебя так расстроило?
