Снова тишина. Меня презрительно игнорировали.
– Лорд Экнес, – я повысила голос, – если ваша совесть вынесет смерть ваших дочерей безболезненно, то обо мне подумайте! Как мне дальше жить, зная, что пока я выхаживала одного ребенка, в доме медленно умирали двое других!
Внезапно поняла, что плачу. Слезы соскользнули по щекам, и я едва успела их вытереть прежде, чем соленые капельки упали на спящего ребенка. Ребенка, который будет жить, а всего несколько дней назад, в городской лечебнице, один малыш уснул, чтобы не проснуться… А я не заметила, занятая другими.
Лорд Экнес молниеносно развернулся, взглянул на меня и неожиданно произнес:
– Хорошо. Сестра Уосбери, моя карета в вашем распоряжении.
И после этих слов, даже не глядя на нас, аристократ вышел.
– Дай ребенка, – сказала сестра Уосбери.
Осторожно передала ей мальчика, встала, вышла в соседнюю комнату и умылась. Как я могла опуститься до слез?!
Когда вернулась, сестра Уосбери уже уложила мальчика на кровать и проверяла его горлышко, массируя гланды.
– Воспаление проходит, – сказала она, увидев вернувшуюся меня. – Слезы к чему были?
Я не видела смысла лгать, и тихо ответила:
– После Ночи Свободы я дежурила в лечебнице. Ребенок умер. Я просто не успела… занималась другими детьми, а когда подошла к нему он уже… был мертв.
– Ясно, – грубовато ответила женщина. – Молодая ты еще, Найриша, вот и думаешь об этом, а с мое проживешь, будешь вспоминать ушедших только перед сном.
– Детей? – едва слышно спросила я.
– Всех, – безапелляционно ответила сестра Уосбери. – Всех, Найри, каждую ночь, таков удел всех хороших целителей, девочка, а ты целитель от богини.
Я пошатнулась.
Пользуясь тем, что сестра Уосбери сидела спиной ко мне, подняла голову, глядя в потолок сделала несколько глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки. Сжав кулаки простояла секунд тридцать. И стало легче. Вспомнила, что нужно поесть, взглянула на стол и испытала приступ жгучего стыда – лорд Экнес сидел там. В кресле. И не сводил с меня пристального взгляда.
– Мне ехать пора, – женщина торопливо поднялась.
Я понимала, что задерживать ее не имею права, но один момент хотела прояснить:
– Сестра Уосбери, малыша рвало вчера желчью.
– Ох? – она обернулась, взглянула на меня. – Так ты не знаешь?
– Не знаю чего? – не поняла я.
Усмехнувшись, сестра Уосбери кивком головы указала на аристократа, и пояснила:
– У лорда Экнеса двенадцать дочерей и всего один наследник. Состояние у аристократов, чтоб ты знала, получает исключительно сын, а если сыновей нет в наследование вступает ближайший родственник по мужской линии, в данном случае лорд Дарих Экнес, младший брат данного Экнеса, имеет в наличие двух наследников и весьма скудное состояние, догадываешься к чему я клоню?
Отрицательно покачала головой.
– Ой, Найрина, – сестра Уосбери укоризненно головой покачала, – не среди небожителей живем, девочка, здесь иные законы, благородство и любовь к ближнему среди них отсутствуют. Отравить пытались маленького, это ты верно заметила, и а вот то что лорду сказала, оно может и правильно, да только…
И почему-то больше сестра не сказала ничего по данному вопросу.
– Как в обед уложишь, сходи домой, переоденься, еще ночь здесь побудешь, а после, как и положено – два дня приходить наблюдать, дальше по состоянию. Пора мне, девочки совсем плохие.
Сестра Уосбери подошла, обняла на прощание, и торопливо вышла. Лорд Экнес встал и вышел вслед за ней. Я пошла менять компресс спящему Арису.
Почти сразу пришли две служанки, другие, я их раньше не видела, накрыли стол на две персоны, поклонились, ушли. Затем вновь открылась дверь, вошла женщина в черном платье, отороченном белоснежными манжетами и воротничком, поклонилась, и задала странный вопрос:
– Леди Сайрен, какой цвет вы предпочитаете?
– Простите? – удивилась я.
– Цвет одежды, – пояснила женщина.
Я была искренне удивлена, но не могла не заметить:
– Простите, это личный вопрос.
Дама поклонилась вновь, развернулась и вышла.
Я недолго недоумевала по поводу странной посетительницы, вскоре появился лорд Экнес и жестом предложил присаживаться к столу. Не стала отказываться, учитывая, что уже был полдень, а я с ночи была голодна. Лорд ел молча и быстро, поглощая немыслимое количество еды, и во время трапезы мы не разговаривали. Затем все так же в молчании приступили к напиткам – у меня чай, у лорда красное вино. Два бокала аристократ осушил молча, а затем произнес:
– У вас нет магии.
Мне сразу не понравилось начало разговора.
– Вы сомневаетесь в моих способностях помочь вашему сыну? – прямо спросила я.
Лорд Экнес отставил пустой стакан, сцепил пальцы и, глядя на меня, прямо в глаза, произнес:
– Вы останетесь здесь до полного выздоровления Ариса.
На это лишенное оснований заявление, я ответила:
– Простите, но это невозможно. Мне требуется одежда, мне необходимо вернуться в дом, в котором я живу, дабы обо мне не беспокоились люди…
Аристократ перебил меня жестким:
– Ваш дом был сожжен в Ночь Свободы, у вас нет родных и близких, магианна Сайрен. У вас ничего нет.
