Нет, ну как в порядке? Почти в порядке. Мне еще пару недель нельзя испытывать физические нагрузки. А вот на магические органичений нет, так что принять первостихию я могу. Главное, когда я ножиком буду того мужика тыкать, не надорваться. Все же, чтобы пробить грудную клетку, даже умеючи, надо приложить некоторые усилия.
Мы с куратором это обсудили и решили, что я все же пройду ритуал. Он меня еще пытался научить, как ударить в сердце, но тут уж я сама могу любого научить, так что я послушала, поблагодарила, но решила действовать так, как привыкла.
Выписали из лазарета меня в четверг, в пятницу я еще ходила на занятия. Ну как ходила? Половину пришлось пропустить, потому что там надо было напрягаться физически. А у меня медицинский отвод вполне официальный.
А вот утром в субботу нас с Муравьевым посадили в машину и повезли в аэропорт. Едет с нами сам Максинский, ведь должен же нас сопровождать кто-то из преподавателей школы. Хотя я, честно говоря, думала, что поедет кто-то рангом пониже.
Пока летели в Екатеринбург, изучали с Сашей папки с документами на наших жертв. Вообще, обычно, такие сведения предоставляют сильно заранее, но нам дали только номер дел, чтобы мы могли проверить по базе данных, без подробностей. А вот подробности…
Да уж… Нет, я с одной стороны понимаю Максинского, почему он это сделал, но все же перед тем, как давать мне такую жертву, стоило посоветоваться со специалистом. Психологом, а лучше психиатром. Я не была в этом большим спецом, хотя курс проходила в училище и потом в университете, да и на работе нам регулярно читали лекции по психологии, поэтому я с первых строчек личного дела преступника поняла, что это плохая идея.
Нет, мне-то почти все равно, но как только я представила на своем месте настоящую Алису, да и вообще любую другую девушку, у меня аж холодок побежал по спине.
Мне предстояло казнить серийного убийцу, специализирующегося на девочках-подростках примерно такого же типажа, как я сама, то есть блондинистых и хрупких. Он их мучал в течение нескольких дней, пытал и убивал.
Вероятно, по задумке нашего куратора, мне должно быть проще уничтожить такого человека. Ну хотя бы из мести. Лично мне он, конечно, ничего не делал, но я могла примерить на себя роль его жертв. Все же мы были слишком похожи внешне, еще и фоточки восьми девочек аккуратно прикреплены… Нет, намерение Максинского прозрачно – он хотел как лучше, вот только так это не работает. Боже, как хорошо, что я не Алиса, она бы этого не выдержала, ни одна девочка этого возраста не выдержала бы.
Я прикрыла глаза и представила, чем обернется это дело. И оказалась по итогу совершенно права.
Мы приехали в тюрьму, которая находилась недалеко от города, правда, с другой стороны от аэропорта, так что добирались мы довольно долго. Причем, по большей части в тягостном молчании. Муравьев задумчиво смотрел в окно, не отрываясь от созерцания пейзажа ни на секунду, я читала материалы дела, Максинский делал вид, что его тут нет. Впрочем, уверена, он бы дорого отдал, чтобы тут действительно не быть, хотя сомневаюсь, что это его первый подобный выезд.
Тюрьма представляла собой огромный комплекс, но мы проехали мимо главных ворот и въехали на территорию с другой стороны. Там был отдельный вход для тех, кто приводил приговоры смертников в исполнение. Мы въехали на машине прямо в здание, в подземный гараж, там нас встретили, проверили, и мы пошли пустыми казенными коридорами туда, где будет проводиться ритуал. Спустились еще ниже под землю. Все было сделано для того, чтобы никто лишний не увидел посетителей этого блока.
Нас завели в небольшой тамбур, где дежурило несколько гвардейцев в шлемах, тут же стояла стойка с оружием, которым будет приводиться в исполнение приговор. И из этого небольшого помещения вело три двери, за которыми располагались камеры смертников. Одновременно могло приводиться в исполнение три приговора. Не знаю, не мешают ли они друг другу, но, видимо, нет.
Все для удобства молодых магов! Хотя, возможно, не только молодых, ведь я не знаю, где проводятся ритуалы для получения звания магистра, например. Скорее всего, тут и проводятся, только в отличие от нас, школьников, это не бесплатное удовольствие. Начиная с ранга ученика, то есть со второй ступени, надо платить, и чем дальше, тем больше. Ну либо искать себе жертв в других местах, скажем, в Азии или на Юге. Там с этим попроще – людей много, контроля мало.
– Как будете готовы, можете приступать, – кивнул Максинский, когда начальник караула озвучил номер дела заключенного и номер камеры.
По фамилиям нас, естественно, никто не называл. Для местных служивых это лишняя информация, только начальник тюрьмы был в курсе – он лично все проверил. Не только мы проверяли номера дел, но и нас проверяли, чтобы никого лишнего до ритуала не допустили.
