Они решили сразу обойти все ворота обоих городов, надеясь, что хоть кто-то из стражников мог видеть путников, похожих на Эла и Тэлли. Но поиски оказались безрезультатными. Тогда они заплатили местным райдерам, дежурившим на воротах, чтобы те сообщали им обо всех, кто хоть отдалённо напоминал их.
С учётом размеров Тэмина и Рокина, Хейл выбрал для остановки одну из центральных таверн, расположенную ближе к мосту, чтобы иметь быстрый доступ ко всем частям обоих городов. Мелькнула мысль приобрести лошадей, чтобы перемещаться быстрее, но, немного поразмыслив, он отказался от этой идеи. В городе им нужно было не просто искать — а слушать, вслушиваться в каждое слово, в каждый обрывок разговора, ловить даже малейшие слухи, которые могли привести к Тэлли и Элу. А верхом такого не услышишь.
— Завтра предлагаю разделиться и пройтись по тавернам, — предложил Хейл, пока они ужинали.
— С каких начнём? — тут же спросил Крест, и Хейл понял, что брата тоже тревожит мысль о том, сколько мест им придётся проверить. В двух городах были десятки, если не сотни трактиров, и Тэлли с Элом могли остановиться где угодно.
— Признаться, у меня нет ответа, — задумчиво пробормотал он, краем глаза следя за Турреном. Брат по-прежнему молчал, даже не делая вид, что слушает их разговор.
— Тур, что думаешь? — Хейл решил вовлечь его, хотя бы попытаться вытянуть из той мрачной бездны, в которую он всё глубже погружался.
— Думаю, что нужно искать в дешёвых тавернах, — ответил Туррен сразу, словно уже давно знал ответ.
— Почему это? — удивился Крест, допивая очередную кружку эля.
— Если это они, то выбирать будет Тэлли. А она не остановится в дорогом месте, — спокойно пояснил Туррен, вертя в руках тарелку с почти нетронутой едой.
— Но Эл её охранитель, а значит, он позаботится о её безопасности. А в дешёвых заведениях с этим бывают проблемы, — хмыкнул Крест, скептически приподняв бровь.
— Но Тэлли им управляет, не забывай, — возразил Туррен, не уступая.
Хейл не вмешивался в их дискуссию, радуясь, что Туррен наконец оживился. Это был, пожалуй, его первый долгий разговор за всё время их путешествия. Голос брата звучал твёрже, спор шёл азартно, и хоть тема была важной, Хейл ловил себя на мысли, что ему просто приятно видеть его таким, а не погружённым в молчание.
Но пока Крест и Туррен продолжали препираться, он с сожалением задумался о том, что Эллиан стал кровным охранителем Тэлли. Эта мысль преследовала его каждый день с тех пор, как она исчезла, но он старался отбрасывать её, не позволяя себе углубляться слишком далеко. Если он однажды позволит себе полностью погрузиться в эти размышления, дороги назад может уже не быть. О том, что Эллиан стал охранителем Тэлли, Хейл узнал от матери. Она вкратце пересказывала события нападения, и в её голосе слышались нотки беспокойства, которые Хейл и сам чувствовал, когда вспоминал выдержки из книг об охранителях. Он пытался убедить себя, что это во благо Тэлли — теперь у неё был ещё один человек, достаточно сильный аури, способный защитить её. Но последствия этого выбора тревожили его куда больше.
Охранитель не просто клялся в верности — его магия и душа вплетались в суть своего хозяина, связывая их нерушимыми узами. Эллиан теперь всегда знал, где находилась Тэлли, мог чувствовать её боль, страх, радость. Это напоминало связь бергмаров, но с одной важной разницей: у бергмаров она была равной, естественной. А у охранителя — подчинённой, его душа теперь полностью принадлежала хозяину.
Все зафиксированные случаи кровного пленения души говорили об одном: такие пары редко могли существовать поодаль друг от друга. Связь охранителя и хозяина становилась неразрывной, почти инстинктивной, а их магия — единым целым. И такие отношения, такая беспрекословная преданность и вера в своего хозяина, вызванная не только клятвой, но и самой природой их магической связи, почти всегда порождали ответные чувства. Это было неизбежно. Близость душ, желание угодить, постоянное присутствие охранителя рядом, его готовность отдать жизнь без колебаний — всё это разрушало границы, стирало различие между долгом и привязанностью, превращая обычную защиту в нечто куда более глубокое.
И именно это вызывало у Хейла беспокойство, которое он не мог отогнать.
Помня, как легко Тэлли поддалась обаянию вежливого и обходительного Иланира, Хейл сильно сомневался, что она сможет устоять перед Эллианом, который был в тысячу раз внимательнее и мягче. Если Иланир позволял себе лёгкие поддразнивания, иногда даже насмешки, то Эллиан никогда не отпускал даже безобидных шуток, боясь ненароком задеть чужие чувства.
«А я постоянно подшучивал над ней…, — с тяжёлым вздохом вспомнил Хейл. — Ну какой же идиот».
