Они с братьями прочесали весь лагерь, внимательно изучая остатки выжженных построек. Единственные следы, которые удалось обнаружить, принадлежали троим: две пары человеческих и одни звериные. Отпечатки лап зверя показались Хейлу знакомыми — те же широкие лапы, глубокие вмятины в земле, будто оставленные массивным существом. Он вспомнил похожие следы, найденные полгода назад, но не мог с уверенностью сказать, что это были именно они.
Остальные следы постепенно сложились в понятную картину. Одна из пар, крупная и глубже вдавленная в землю, скорее всего, принадлежала мужчине. Судя по их расположению, он обходил лагерь, методично поджигая каждую хижину, один за другим превращая дома в пепел. Вторая пара следов, более лёгких, явно женских, почти не двигалась — отпечатки скапливались в центре лагеря, будто владелица просто ждала, пока её спутник закончит начатое.
Рядом с женскими следами особенно часто попадались отпечатки зверя — их было видимо-невидимо, хаотично наложенных друг на друга, будто существо бесконечно кружило вокруг неё. Но при этом Хейл не заметил ни единого следа борьбы. В отличие от спутанных следов зверя рядом с женщиной, возле мужских они выглядели более отчётливо. Там зверь двигался спокойнее, и в нескольких местах Хейлу удалось внимательно рассмотреть отпечатки лап. Они были огромными — размером с крупную мужскую ладонь, а глубина вмятин в мокрой земле говорила о том, что существо было невероятно тяжёлым.
Мысленно перебирая всех известных ему животных, Хейл не нашёл даже отдалённо похожего. Ни одно существо, которое он знал, не обладало столь массивными лапами, да ещё и такой странной манерой движения.
— Я тоже таких не видел, — отозвался Крест, когда Хейл задал ему вопрос о следах. Туррен лишь молча покачал головой.
— Ты думаешь, женские следы принадлежат Тэлли? — наконец спросил Крест, внимательно наблюдая за братом.
Хейл знал, что Крест — отличный следопыт, но, когда они путешествовали с Тэлли, он не обращал особого внимания на её походку. В отличие от него самого. Хейл за время их пути до Альдарана изучил её шаги вдоль и поперёк — когда она была здорова, когда еле держалась на ногах от усталости, когда болела. Но эти следы не принадлежали Тэлли. Хейл знал её походку — лёгкую, осторожную, словно она боялась наступать слишком сильно. Она передвигалась быстро, но неуверенно, из-за чего её следы всегда отличались по глубине. Здесь же отпечатки сапог были совершенно иными — жёсткими, уверенными, с чёткими, ровными вдавленными линиями. «Так ходят воины», — внезапно осознал Хейл.
Это открытие неприятно кольнуло его, но он решил не говорить об этом вслух. В глазах Туррена он увидел слабый отблеск надежды, который уже давно угасал. Хейл не хотел его разрушать. Если у брата оставалась хотя бы призрачная вера, что Тэлли жива, пусть так и будет.
— Если честно, я не уверен, — тихо признался Хейл, задумчиво глядя на следы.
Он не мог сказать ничего определённого и о мужских следах. Отпечатков шагов Эла он не знал — они слишком мало путешествовали вместе, а в те редкие разы, когда были в дороге, их окружала толпа охранников, и необходимости запоминать его шаги просто не возникало. Хейл тяжело вздохнул. Даже если эти следы не принадлежали Тэлли и Элу, они всё равно не могли просто проигнорировать их.
— Можно проследить за ними и выяснить, куда они ведут, — наконец сказал он. — Как минимум, мы узнаем, зачем они сожгли пустой лагерь.
— Или знают, куда делись пустынники, — кивнул Крест, продолжая его мысль.
Следуя по цепочке следов, они двинулись в сторону Тэмина. Хейл всё больше убеждался, что именно туда направлялась та троица, и его удивляло, как они собирались провести зверя в город. «Или, возможно, они не вместе? Может, зверь пришёл позже? Следит за ними?» — мелькнула мысль, но, вспомнив, как его следы хаотично кружили вокруг женских, он тут же отбросил эту догадку. Если бы зверь охотился, он бы преследовал, а не наматывал круги, словно сторожил её.
Кто же он? И как женщина смогла его приручить? Эти вопросы всё сильнее тревожили Хейла, но ночь наступила быстрее, чем он успел обдумать их до конца. В темноте он ещё мог различать следы, но тело требовало отдыха. Они слишком долго гнались за дымом в лагере, почти не спали, и теперь изнеможение сказывалось на каждом из них. Но останавливаться означало терять время, которого у них и так не было.
Поджигатели опережали их как минимум на три дня.
— Но они же тоже должны спать, — неожиданно откликнулся Крест.
Хейл удивлённо моргнул, осознав, что, погружённый в мысли, начал рассуждать вслух. Это уже было явным признаком усталости.
— Давай остановимся на три-четыре часа, — предложил Крест. — Немного поспим, а потом снова двинемся. Иначе свалимся где-нибудь посреди леса, и так и не узнаем, что за кошка там пробежала, — усмехнулся он.
— Точно! — вдруг осенило Хейла. Он резко повернулся к брату. — Это кот. Огромные кошачьи следы.
Всё это время Хейл думал исключительно о диких животных, даже не задумываясь, что в природе могут существовать кошки таких огромных размеров.
