— Как зовут посредника? — уточнила Тэлли.
— Фирлих, — ответил ларин.
— Это глава братства? — нахмурился Эл.
— Нет. Так называют любого члена братства, кто занимается заказами. У них у всех одно имя.
Тэлли проигнорировала его комментарий и сосредоточилась на мужчине.
— Как вы узнали, где я? — спросила она, надеясь, наконец, понять, каким образом они находят её.
— Мы шли за бергмарами, — заявил ларин.
— Чего? — удивлённо переспросила Тэлли.
— В заказе есть пометка, что Тэлли Грин сопровождают бергмары. Поэтому мы подкупили братство Кривых Ножей, чтобы они сообщали нам о перемещении всех бергмаров во всех городах. Так мы и выследили тебя, госпожа.
Тэлли потрясённо молчала.
Значит, все нападения были не случайностью. Они находили её не по следам, не по магии, а потому что рядом всегда были Крест и Туррен. Она нахмурилась, медленно осознавая, что если бы не они, то её могли бы искать годами — и не найти.
— Откуда у вас такая информация? — спросила она, когда немного пришла в себя.
— Не знаю. В самом заказе об этом не говорилось, — ларин покорно склонил голову.
— Что ещё было в заказе? — вмешался Эл.
Тэлли бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, удивлён он этой новости или нет. Но его лицо оставалось непроницаемым.
— Только места предыдущего обнаружения — Соуджен и Рокин с Тэмином.
— Дай имена тех, кто продавал вам информацию из братства, — спокойно, но требовательно сказал Эл.
— Фитан Рик, Орнест Лергх и Диг Вирттел, — ответил пленник.
— Расскажи, что ты ещё знаешь обо мне?
— Ты убиваешь всех, кто связан с пустынниками в Рокине. Ты умеешь прятать магию так, как не умеет никто. Ходил слух, что тебя хотели обучить, но этот заказ сняли. По какой причине — я не знаю.
— Зато я знаю, — усмехнулась Тэлли.
Едва эта мысль оформилась в её голове, как на ларина вновь обрушилась боль. Она даже не отдавала приказа, но её магия уже действовала. Ларин дёрнулся, его тело выгнулось, из горла вырвался беззвучный хрип. Красные прожилки прорезали белки его глаз, и вскоре по щекам потекли тонкие дорожки кровавых слёз.
Тэлли смотрела на него, не отводя взгляда.
— Вот поэтому этот заказ сняли. Ясно теперь?
— Д-да, госпожа… — едва слышно прохрипел он, задыхаясь от боли, которая ещё не успела полностью отступить.
— Расскажи, как вы прошли марево болота? — спросил Эл.
— Фирлих дал нам артефакт, Печать Марева. Он позволяет пройти по мареву без каких-либо затруднений, — пленник ответил мгновенно, несмотря на то что ещё явно не отошёл от боли.
— Эта печать, она с тобой? — уточнила Тэлли, прищурившись.
— Нет, она рассыпается после прохода, госпожа.
— Не ври мне! — зарычала Тэлли, и её ладонь с силой врезалась в его лицо.
Ларин дёрнулся, но не осмелился сопротивляться.
— Как бы ты прошёл обратно, чтобы принести доказательства?
— Фирлих есть и на этой стороне, госпожа! — поспешно ответил он. — Мне надо было бы обратиться к нему, когда я захочу пройти, и он сделает новую печать.
— Кто этот Фирлих?! Где он находится?! — закричала Тэлли, вновь вцепившись ему в горло.
— Не знаю, госпожа… — он с трудом выдавил слова, едва дыша под давлением её руки. — Нам надо было прийти в город Стального Древа, и там бы с нами связались…
— Проклятье! Расскажи мне про ларинов! — рявкнула Тэлли, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться окончательно.
Её бесило, что она не сможет докопаться до конца этой информации — у неё оставалось слишком мало времени. Пока она гонялась за сворой пустынников, истинные враги уже развернули большую охоту на неё. Тэлли ощущала это каждой клеточкой, будто холодный нож под кожей. «Но я бы и не смогла, наверное, в текущем состоянии как-то ответить им», — вдруг осознала она. Голова шла кругом, тело налилось тяжестью, магия внутри казалась неустойчивой, капризной. Вспоминая, как ещё вчера она валялась, корчась от боли, Тэлли вдруг ощутила сомнение — впервые за долгое время. Она едва справляется с собой, а они… Они всё ближе.
Ларин говорил почти целый час.
Его голос становился хриплым, но он продолжал, не смея останавливаться. Он рассказывал всё, что знал: текущее состояние ларинов, их уклад жизни, форму правления, их обычаи. Слово за словом он раскрывал тайны своего народа, а Тэлли слушала, запоминая каждую деталь.
Но когда он начал вдаваться в подробности того, как ларины устраивают браки, в ней что-то взорвалось. Ледяное бешенство вспыхнуло, прожигая нутро, и в следующий миг её пальцы сжались на его горле, прорывая кожу словно бумагу. Он захрипел, а по её рукам потекла тёплая кровь, впитываясь в кожу липкими алыми дорожками. Но Тэлли не отпускала, не ослабляла хватку. Она смотрела ему прямо в глаза, её дыхание было тяжёлым, прерывистым, а сердце гулко стучало в висках.
Она орала ему в лицо, срывая голос, выплёскивая всё, что скопилось внутри, надеясь, что в мир смерти он унесёт её послание. Чтобы все знали.
Знали, кто его убил.
Знали, что она жива.
Знали, что она будет мстить каждому, даже тому, кто лишь мыслью связан с ними.
